Тропинин

От времени до времени, однако, шіспь возникают кра- сочные пещи, но лишь затем, чтобы лишний раз показать , что Тропнннн утратил понимание колорита. Лизогуб (1847 г . № 201) наряжена в пестрый восточный туалет , но это только раскрашенпость; все цвета взяты поверхностно и почти не связаны между собою. Так же жестко и сыро рас- крашен портрет Селиваиовской (1852 г . ЛЬ 2 2 3 ) , где неожи- данно ярко и крикливо дано ее гипсе платье . Дольше всех других цветов сохранил для Тропинина свое обаяние крас- ный ; в 1853 г . , в эпоху полной потери колорита, ярко и вес еще победно горит он в мантилье гр. Ростопчиной (ЛЬ 224 ) . Куда же ушло внимание художника? Прежде всего , все скульптурное н крепче становится лепка: по сравнению с Прохоровым ( 1844 г . ЛЬ 186) кажется плоским Пушкин (1827 г . , фот . 2 0 ) . Нередко Тропинин вновь прибегает к мазку: но если в начале жизни он был ему нужен для выражения капризного ритма, то сейчас он сильно и сочно лепит им форму. Если в первом периоде художник раз- решал себе особенную свободу в одежде, то теперь—наобо- рот: обычно одежда сделана гладкой, скучно-безразличной кистью; зато жирные нашлепки формуют лицо. Моделировка становится все подробное; внимательно и любовно делает Троііиіпш все мешочки под глазами, вес морщинки и углубле- нии; с наслаждением лепит курносый нос у I I . Р . Ка р а т а (1854 г . ЛЬ 2 2 6 ) , не скрывает бородавки у московского гене- рал-губернатора гр . Капниста , выписывает морщины у «Ста- рухи с курицей» (ЛЬ 231 , фот . 3 4 ) . Впрочем, в лицах Тропнннн никогда не доходит до жест- кости. что, однако, случается в деталях одежды; т а к , узор кружевного воротника у Мазуриной ( 1839 г . ЛЬ 148 , фот . 29) мог бы служить образчиком для вышивания . Такая детализация стоит и тесной связи с интересом к конкретному, который несомненно нарастает у Тропинина к концу жизни; его реализм начинает приближаться к нату- рализму; характеристика лица дается все подробнее; дал о