Север в истории русского искусства

становилась очень живописной и нарядной. Пример такой работы в Вве­ денской церкви в Едоме Сольвычегодского уезда. Не оставлял без вни­ мания зодчий и дверей при этом прорезе. Например, в той же церкви и во многих других массивные двери расписывались, или нарубались затейливым рисунком, Служила трапеза и для других целей—она была кое-где на севере „курной избой*, т. е. посредством ее отапливался храм. „По характеру своего убранства, трапеза есть родное детище избы. Широкая по размерам, с невысоким потолком, она освещается обыкно­ венно тремя окнами с северной стороны и тремя с южной. Среднее на каждой стороне выделяется обыкновенно, как и в избах, своими украше­ ниями и носит поэтому название „красною ОКНО*. Боковые назывались „волоковыми* , так как они не затворялись, а задвигались „заволаки­ вались" . Потолок состоит из массивных балок, так называемых „матиц", которые забраны досками либы „прямью" , либо в „КОСЯК", либо в „разбежку" . Гладко выструганные внутри бревенчатые стены, как и в избах обставлены кругом примыкающими к ним „ОПУШОНЫМи лавками", т. е. лавками, обшитыми узорными досками. В довершение сходства с избой иногда встречаются и так называемые „комнаты" или чуланы, примыкающие к печам. Не достает лишь необходимой принадлежности избы —полатей. Обширность трапезы, а иногда и главного помещения заставляла нередко подпирать матицы массивными столбами. Находясь на самом виду, они не могли быть не украшены и всегда были рез­ ными, при чем резба эта непременно исполнена в их толще и совершенно отсутствуют какия бы то ни было декоративные „нашивки" или „при­ бивки 44 (Игорь Грабарь, Ф. Горностаев). Чудесные столбы в трапезе церкви в Вирме Кемского уезда и осо­ бенно в Никольской церкви в Шижне того же уезда. В Шизненских столбах от верхней части к матицам врублены из толстого бруса совер­ шенно фантастические, как бы огромные руки подпор. Композиция изу­ мительной силы и до того неожиданна, до того хороша, что невольно охватывает чувство счастливого восторга при виде ее. Везде, во всем, всегда, неизменно северный строитель проявлял самые благо цатные дарования. Теперь пред нами встают другие задачи—найти то место, какое по праву принадлежит северному деревянному зодчеству в общей истории русского искусства, как оно вплелось в общую культуру, как оно отра­ зилось на созданиях других областей нашей страны. Мы уже не будем повторяться о его самобытности неоспоримой и не оспариваемой ныне никем, не будем лишний раз говорить о том, что оно есть самое доро­ гое и безценное нашей культуры—сосредоточим наше внимание исклю­ чительно на его влиянии на общую судьбу русской красоты. Влияние это прежде всего заключается в том общем явлении, замечаемом у всех европейских народов, что деревянные формы всегда предшествуют ка­ менным—и в один из моментов исторической жизни народа отражаются на каменных формах. Таким путем прародитель европейского искусства— античный мир —нашел идеальные формы своего Парфенона. В России,