Север в истории русского искусства

Златоуста; затем Николая чудотворца, Гурия, Варсанофия, Афанасия, Кирилла и других. Центральное место, на груди носящего стихарь, за­ нимает самая крупная по размерам композиция „Воскресение«Христово". В древности это событие изображалось иначе, чем представляется оно художникам нашего времени. Пред нами Спаситель, сходящий в ад— символическое изображение победы над смертью и попрание власти ада—и обращающийся к Адаму со словами: „мир тебе с твоими сынами, моими праведниками". Собравшиеся вокруг Спасителя святые обраща­ ются к Христу с просьбой положить в аду знак креста, чтобы смерть больше не господствовала. Ведь нет больше д'явола, он опрокинут вниз головою и передан ангелам, чтобы связать цепями руки и ноги, шею и уста. С боков—символы евангелистов Иоанна и Матфея. Ниже этого изображения, в четырех отдельных прямоугольниках: вход Господень в Иерусалим, Преображение, Тайная Вечеря, Лобзание Иуды. Все изоб­ ражения сопровождаются красными надписями вязью. На другой стороне, в аналогичном же симметричном изображении: Распятие—как главная и крупная картина, а ниже в четырех же картинах: Иисус перед Пила­ том, Возложение терновного венца, Снятие со креста и Положение во гроб. Подол стихаря украшен богатой орнаментальной каймой, по кото­ рой разбросаны непринужденно и смело стебли, листья и цветы того восточного персидского стиля, который сделался родным для русских мастерских московской Руси (Н. Макаренко. У Соли-Вычегодской. Из­ дание „Свободное Искусство". Петроград. 1918 г. стр. 92—94). Заслуживает большого внимания строгановское шитье в Прилуцком монастыре под Вологдой. В алтаре, перед престолом на северной и южной стенах находятся большие пелены Димитрия и Игнатия Прилуц- ких, вышитые во весь рост. Пелены X V I столетия, прекрасной сохран­ ности, застекленные, в матово-золотых тонких рамах. Особенно превос­ ходен благородный, какой-то скромный, тихий красочный топ, прони­ кающий всю поверхность шитья; технически выполнено шитье прекрасно. Такая тонкость работы у каждого стежка, каждой петли, дорожки, такое удивительное художественное понимание узора, тона, такой покоряющий вкус и глаз художника, что входя в алтарь, вдруг издали прикавы- ваешься взорами к шитью и не можешь оторваться, наглядеться на него. В углублении алтарной ниши две шитых хоругви также дар Строгано­ вых. Хоругви значительно уступают по художественности исполнения шитым пеленам Димитрия и Игнатия Прилуцких. Они небольшие (не­ много больше аршина), в золоте, серебре и шелках. Поверхность их какая-то даже неприятная, резкая, несомненно отсутствует чувство меры соединения тонов, красок, столь ласкающее и привлекающее обыкновенно почти во всяком строгановском шитье. Ко они, конечно, интересны, не будучи первоклассными, как памятники старины, как виды будничной работы в великом праздничном искусстве древне-русского шитья. „На одной из них изображен Господь Иисус Христос во весь рост с раскрытым Евангелием в левой руке и с опущенной книзу благосло­ вляющей правой рукой; вверху надпись вязью: Господь Вседержитель. По сторонам Спасителя два парящие ангела, из которых один держит четвероконечный крест, а другой копие и .трост; над ними надпись