Север в истории русского искусства

Так неожиданно прихотлива дорога искусства, внезапно отклонив­ шаяся в сторону маленькой тропинкой с определенного уже „западною" графического направления, чтобы вспыхнуть еще раз „по-старому", чтобы напомнить о позабытой древней красоте. И как пленителен этот пережиток! Разве не залит тихим радостным изумлением лучезарный „Вход Господень в Иерусалим* на юго-восточном парусе? Близко, почти физически близко художник переживал это событие. „Вход Господень в Иерусалим" по композиции, собственно, заимствованное произведение, почти повторение прекрасной одноименной иконы X V I столетия москов­ ской школы из собрания И. С. Остроухова в Москве. Но если Покров­ ский мастер воспользовался чужой композицией, то в цвете он весьма отдалился, сохранив от Остроуховской иконы лишь единственное пятно - белую ослятю. Золотые скалы, белые здания Иерусалима, небольшое зе­ леное деревцо, белые юноши, бросающие на пути осляти илащи, густая толпа, выходящая из ворот, безконечная и живая и, наконец, Христос в светло-синем одеянии—сочетаются в праздничную, высоко-лирическую, солнечную гамму. Преобладание белого цвета, чуть расцвеченного мато­ вым золотом и светло-синим пятном одежды Спасителя, вызвало впечат­ ление солнечного мирного дня, придало ему терпкую выразительность; но в то же время и подчеркнуло всю тайную грусть белого символиче­ ского цвета „ Тайная вечеря" уже вся тревожна. Горит и пугает крас­ ная стена жилья, прорезанная окнами, в которые льется вечерний за­ думчивый свет, смутны и таинственны малиново-голубые одеясды учени­ ков. В „Распятии" творчество мастера вылилось в широкий, как бы размахнувшийся по южному своду огромный крест с темным пригвож­ денным телом. У подножия склоненные горем фигуры, полные покор­ ности, примиренности, равнодушная, скучающая стража, а там дальше, па заднем плане, серые здания с желтыми крышами, подчеркивающие вечер, закат, ущерб, смертельный недуг, проникающий щемящей печалью всю эту роспись. Интересно „Крещение" . Большая радость для глаз — темно-синие волны клубящегося Иордана, коричневое тело Христа, такое тонкое, изящное и удлиненное в пропорциях. Полны ласковости и нежной улыбки простое „Благовещение" и „Христос средиучителей" . Прельщает на восточной стене все мягкое, все из червонного золота „Преображение* . Как будто бы художник хотел в этом разликовавшемся золоте „Преображения" рассказать о соч­ ности и изобилии плодов, о пышности созревших полей, о тайне вечно рождающей природы и о радостном завершении земных страданий Иисуса. Окидывая взором эти работы художника, так ясно слышишь его тихую поступь под сводами скромной маленькой церкви, приютив­ шейся па окраине города; так становится понятно его благородное уми­ ление; несложный, но высокий душевный строй; таким ровным и теп­ лым огнем зажигается его роспись, ее краски, неожиданно загоревшиеся в бедное художеством Петровское время. Полная противоположность по духу и по стилю Покровской рос­ писи роспись в церкви Иоанна Предтечи, что в Рощенье. Некоторое сходство между нижними поясами росписей в Покровской и Предтечен- ской церквах объясняется, конечно, происхождением из одного и того же