Памятники Отечества

Альманах

Всероссийского

общества

охраны памятников истории и культуры

Посвящается малым городам России

© Альманах «Памятники Отечества». 1990 г.

—

Всенародное достояние

Гардарика

М. Кудрявцев, кандидат архитектуры Н. В. Дмитриева, искусствовед II.

«Архитектура — мать всех художеств»,— говорил Михаил Васильевич Ломоносов. Веками творилась архитектура русских горо дов. Новое вливалось в старое, стараясь сое диниться в гармонии с творениями прошлого. Город складывался как единое целое, как сре доточие духовной жизни, ибо человеку никогда не была безразлична окружающая его среда. В этом рассказе — творчество художников среди старинных городов, их познание архи тектурных образов и жизни людей в городах, то торжественной, то немного смешно-печаль ной и праздничной. Но в этих произведе ниях — старинных рисунках — с нами гово рят и возвышенные откровения зодчих, оду хотворивших камень, глину, металл и дерево, их творческие страдания и безграничная любовь к людям, для которых они строили, создавая прекрасный, очень разный челове ческий мир. Наше путешествие по городам России зай мет целый век — с середины XVIII до сере дины XIX века. Мы увидим города глазами художников. XVIII век — начало грандиозного преобра зования всей русской жизни. Художник с новыми чувствами и с живым любопытством смотрит на окружающий его мир с реальным бытием и повседневностью, чего не знало

древнерусское искусство с его обращением к духовным сущностям бытия, и мир в его гла зах творится заново. Многообразны и беско нечны пути движения от натуры к воплоще нию художественного образа, от «внешнего ока к внутреннему разумению». И один из этих путей прошел через создание искусства русского пейзажа и его составной части — городского пейзажа. Истоки этого искусства возникли еще в гравюрах петровского времени. В них — начало развития панорамного и перспектив ного изображения городов в XVIII веке. Вто рой путь развития пейзажного искусства — это условный, обобщенно-идеальный, не свя занный с определенным местом пейзаж. Это различие между ними привело к созданию в Российской Академии художеств двух клас сов: «архитектурного в перспективе» и «живописного в пейзаже». Постепенно в пер вой четверти XIX века различия этих направ лений стираются и остаются только в видах изображения: либо это сельский, либо город ской пейзаж. Исследованием развития русского общест ва занимался А. А. Федоров-Давыдов. Родона чальниками пейзажной живописи он назвал трех художников: «Семен Щедрин работал в области пейзажа, решая его на парковых мотивах и сюжетах, Михаил Иванов писал

Троице-Сергие ва лавра.

— 3 —

Всенародное

достояние

Вид губерн ского города Вятки.

виды местностей, положив начало художе ственному познанию и отображению многооб разия природы нашей страны. И, наконец, Федор Алексеев стал основоположником городского пейзажа». Эти имена стоят над так называемым сред ним слоем (в хорошем смысле этого слова) нашего художественного наследия. В тихих уездных городах, имениях создавались про изведения, которые составили этот средний слой. История не донесла до нас имен худож ников, многие из них даже не были художни ками по профессии. Первая половина XIX века — это отчасти время красивого люби тельства. «Изящными искусствами занима лись многие, так как изящные искусства, будучи в совершенстве, могут вперить в чело века привязанность к красоте и добру, могут заставить его любить истину и добродетель, отвращая его от всякого зла». Высокое пони мание смысла искусства как пути постижения истинной красоты и добра рождало высокий художественный уровень произведений. Изо бражения старых русских городов — это и целостное художественное явление (несмотря на различия стилей индивидуальных манер и мироощущения художников) и ценный исто рический источник, донесший до нас зри

мый середины XVIII—XIX века, облик, который большей частью своей они уже изменили или совсем утратили. Мы увидим панорамы городов, их разнооб разные силуэты. Встретятся нам изображе ния, выполненные офицерами-тонографами. Это целый и очень интересный, малоизучен ный пласт нашего художественного наследия. Их произведения не только точны (это требо вание было очень строгим), но и художе ственно выразительны. В них отразился худо жественный идеал того времени, что красивое разумно, а разумное красиво. Художники, с которыми мы с вами встре тимся, но преимуществу писали виды городов и местностей России. Основной мотив их творчества — познавательный интерес к род ной стране. «Любить Отечество — велит при рода, Бог. А знать его — вот честь, до стоинство и долг». В познании своего Оте чества художники сыграли ведущую роль. В экспедиции по родной стране и за границу стали брать художников для «снятия видов». Путешествия эти были вызваны потребностью всего общества в познании и практическом освоении огромной державы. В составе экспедиции графа Ю. А. Голо- облик русских городов

—

—4

Всенародное

достояние

вина — А. Е. Мартынов, Т. Васильев. Было сделано множество зарисовок. Тот же A. Е. Мартынов на свои средства объездил весь южный край России и снял виды южно русских городов. М. Иванов и Ф. Алексеев объездили юг России, а И. А. Иванов в 1803 г. был отправлен на Тамань, посетил Крым. Художник М. Тихонов с капитаном B. М. Головиным отправился на далекие Алеутские острова, С. Курляндцев с капита ном Крузенштерном — на Камчатку. Е. М. Корнеев отправился по России, в Сибирь и в чужие края для «снятия видов, костюмов разных народов». В 1804 г. посетил Константинополь и Грецию, путешествовал с Д. П. Татищевым по Греции, Италии, в 1819 г. совершил кругосветное путешествие с капитаном Васильевым. П. П. Свиньин совершает путешествие по России и в 1839 г. издает «Картины России и быт разноплеменных ее народов». Он стал первым русским художником, выпустившим за границей альбом с русскими видами. До этого такие альбомы выпускали лишь ино странцы, работавшие в России. Высокий художественный уровень даже самых скромных произведений — это высокий

художественный уровень всей эпохи, иоо они составили тот «фон», на котором расцвело искусство ведущих наших живописцев. Аро мат эпохи именно в богатстве и многообразии творческих поисков. А история культуры — это, в конечном счете, история людей, ее соз дающих... На краю холмистой равнины, серым углом разрушенных стен, увенчанных сужающейся кверху Гремячьей башней, предстает город древней вечевой вольницы — упрямый и жертвенный Псков. Уже давно в Москве его вечевой колокол, уже исчезло и многоглавие храмов, и несметное число маленьких мона стырей. Лишь тощая горсть небольших и бед ных приходских церквей напоминает о былом единодушном воинстве псковского Довмон това города, Застенья, Полонища, Запсковья. Остатки стен, провинциальный торг, строгие ампирные домики, почти ничем не украшен ные. От Торговой площади с небольшими рядами, через руины стен, но тропе или засы панной мелкой щебенкой дороге можно попасть к огромному и величественному Троицкому собору, воздвигнутому москов скими мастерами на месте древнего храма в XVII веке. И все же былое величие города-воина,

— 5 —

Всенародное

достояние

стоящего на западных рубежах страны, чув ствовалось. Раскинувшись вширь на четыре километра — как древняя Москва в черте стен Белого города (нынешнего Бульварного полу кольца) — Псков более вытянут по реке Вели кой и разделен на две неравные части рекой Исковой, образуя в плане треугольник, как символ Троицы, которой посвящен главный собор города. В далекие времена уходит его история, своеобразен его быт и традиции. Но история города не предана забвению. Она живет в душе народа, и помнит он осаду поль ским королем Стефаном Баторием в 1581 г. Пскова и Псковско-Печерского монастыря.

Александров. «На прекрасное и у нас совер шенно еще новое предприятие г. Иванова мы смотрим как на ученый труд, который он исполняет со всей занимательностью худож ника. Псков и его окрестности — классичес кие места древней истории нашей. Не только прелестью видов, они высоким значением в летописях наших достойны внимания сооте чественников». Но сам древний Псков и его древние приго роды только лишь напоминание, полустертые строки о великом прошлом. И даже воображе ние его былого величия вызывает в душе пут ника тем большую печаль, чем больше он

Победой псковичей и позором врагов кончи лось это нападение. И каждый год в честь этой победы совершают торжественный мно готысячный крестный ход из Пскова в Печер ский монастырь (литография «Псков»). Под прекрасное древнее пение несут хоругви, древ ние чудотворные иконы, мечи святых князей — Всеволода-Гавриила и Довмонта Тимофея. «Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно, не уважать оный есть постыдное малодушие»,— писал Александр Сергеевич Пушкин, вся жизнь которого неразрывно связана с псковской зем лей. В двух тетрадях «Галереи видов Пскова и его окрестностей» мы видим этот знамени тый крестный ход — это одно из самых ран них литографических изданий в России и свя зано оно с именем Пушкина. Идея снять виды пушкинских мест появи лась сразу после трагической гибели великого поэта. Об этом П. А. Осиновой еще писал А. И. Тургенев. Весной 1837 г. по просьбе Натальи Николаевны Пушкиной, а также М. Ю. Виельгорского и Г. А. Строгановой в село Михайловское приехал губернский зем лемер И. С. Иванов. Его простые, строгие и в то же время точные рисунки литографировал известный петербургский литограф П. А.

знает об этом величии и может его мысленно представить себе. И то же чувство печали, чувство утраты былого великолепия вызывал в XVIII—XIX веках один из самых известных в России городов, имя которого было известно во мно жестве стран древнего мира,— столица Древ ней Руси, захватившая главенство в междуна родном торговом Ганзейском союзе,— Госпо дин Великий Новгород. Лишь один город на Руси носил такое название — Господин,— хотя «Великих» было несколько: Великий Устюг, Великие Луки, Ростов Великий... Исполин, перенявший на себя славу легендар ного Славянска, возникшего, как думали древние летописцы Руси, в середине третьего тысячелетия до новой эры на северном берегу озера Ильмень в истоке широкого Волхова.

Ты ли предо мной, о древний град! Отчизна славы и торговли! Как живо сердцу говорят Холмы разбросанных обломков! Не смолкли в них твои дела, И слава предков перешла В уста правдивые потомков.

После стихов Хомякова, написанных в

— 6 —

Всенародное

достояние

И старинная пословица «Что ни город, то норов» пережила в России все попытки стан дартизировать города на один манер. Разу меется, и раньше были некие общие признаки местных школ, наложивших отпечаток архи тектурного единства на облик городов какой либо одной округи: Владимирской земли, Ярославо-Ростовской, Архангельского Севера или Украины. По тонким шатрам с вогну тыми внутрь гранями мы безошибочно узнаем суздальские места. По огромным маковицам церковных глав, поставленным на изящные высокие шеи и несущим на сильно вытянутых тонких иглах своих вершин высокие фигур ные кресты, по колокольням исключительной стройности с острыми шатрами, как бы рву щимися в небо,— мы знаем, что это Ярослав ская земля. Ростов, Углич,— и сразу возни

1826 г., прошло чуть больше сорока лет, и Россия с почтением вспомнила свою древнюю столицу. Страна связала свое тысячелетие с тысячелетием приглашения князя Рюрика на Русь в 862 г. новгородским посадником боя рином Гостомыслом. В Новгороде был постав лен прекрасный многофигурный памятник Тысячелетию России, созданный совсем тогда молодым скульптором Михаилом Осиповичем Микешиным. А город? — Город в это время стал уже по самой планировке улиц и площадей не древне русским. Как и раньше, Волхов делил его на Софийскую и Торговую стороны, но на Софийской стороне уже продолжили радиаль ные улицы, а на Торговой — взаимоперпенди кулярные, полностью заменившие живые, плавно изогнутые по рельефу древние новго

Вид города Тобольска.

Вид Ораниен баума.

родские конце XVIII — начале XIX века сотни старых рус ских городов были перепланированы «в новом вкусе». Улицы оирямлялись, расширялись, а иногда прокладывались прямо по древним слободам в тех местах, где до того улиц не было, а были дома, сады, огороды, кладбища. И строгий Новгород, и изящная Тверь — древняя соперница Москвы, желавшая стать столицей всей Руси, и аристократический Владимир, и роскошные Ярославль, Ростов, Переславль-Залесский, сказочный Романов с Ворисоглебскими слободами, печальный и тонкий Углич — все утратили большинство древних улиц, лишь недавно разбегавшихся, плавно извиваясь, по берегам и холмам, от живописных площадей и городских укрепле ний. Их площади обрели геометрические очер тания, и если бы не своеобразие сохранив шихся старых кремлей, монастырей, церквей, если бы не оставшиеся кое-где древние палаты, выступающие на улицу за общую «красную линию» или ставшие к новой улице вкось, ребром, углом, обозначая направление уже исчезнувшей прежней улицы — не уга дать было бы древний характер городов, всегда особый, не терпящий стандарта. улицы и переулки. В

каст нетерпеливое предчувствие: сейчас, сей час появятся узорчатые закомары, кокошники на кровлях, дивная резьба и многоцветные изразцы. Да, есть такие общие черты в зодчестве отдельных русских земель. С чем в другом виде искусства их можно сравнить? Напри мер, с творчеством Врубеля. Почти ничем не похожи манеры живописи его портретов раз ных лиц, натюрмортов, совсем по-разному он писал сюжеты сказок и былин, полотна на темы западной поэзии или поэзии Лермон това. Врубелевские росписи храмов и иконы — совершенно особое искусство. Каж дый раз мастер шел от новой глубокой задачи. Объединяется это удивительное по разнообра зию творчество личным видением художника, светом, пронизывающим все его полотна, напряженным поиском истины,— то есть просто его личностью, его глубокой душой. Столь же одаренные души древних зодчих создавали те художественные образы, кото рые, поразив воображение современников и потомков, определили черты школ российской архитектуры. Реки и озера соединяют эти школы. По Волхову — северной половине древнего пути «из варяг в греки» — стоят воины-стражи:

— 7 —

Всенародное

достояние

XVIII—XIX изменения судьбы северных городов. Исчезает «златоки нящая» Мангазея, сгорает под залпами пират ского набега английских судов едва ли не самый прекрасный город на берегах северных морей — красавица Кола, увядают и стано вятся тихими провинциальными городами Вологда и Великий Устюг, Каргополь, Пинега, Онега, Холмогоры. Благодаря новым заводам расцветает Оло нец, возникает Петрозаводск. Увяла сила Архангельска, но все же он держится портом своим, морской торговлей и Соломбальскими верфями. Из небольшой Рыбной слободы рождается город Рыбинск и превращается в один из богатейших городов Северной Волги. После петровского погрома воскресают и отстраиваются вновь Соловецкий монастырь, Валаам, скуднее живется на Кий-острове, в Антониево-Сийском или Николо-Карельском монастырях. Но по-прежнему богаты и века — время

храмы, чаще одноглавые, одетые в шлемы, окованные но «плечам» своих закомар белым железом, окруженные забралами и шатрами высоких крепостей, из-за которых иногда даже шлемы-то еле видны, и лишь кресты обозначают места храмов внутри кремлей. На Днепре — южной половине пути «из варяг в греки» — многоглавые и многоярус ные соборы и храмы, пышные дворцы и усадьбы, стремящиеся стать подобием плодо витым садам. По Онеге, Пинеге, Северной Двине путника станут встречать и провожать то одинокие встречи, то многосвечники стройных и пламе неющих деревянных храмов; шатровых, кубо ватых, с ярусами маковок глав, подобные взбегающим на гору высоким елям. Их окру жают сильные, из мощных бревен двускатные резные срубы добрых двухэтажных изб. Среди древних ансамблей и церквей, в каждом городе в различном к ним отношении,

славны Горицкий монастыри. Не всегда богатство идет на пользу: зодчие нового времени перестраивают стены и башни, храмы и кельи в новом стиле. Изменяются силуэты ансамблей — в них появляются большие купола с маленькими главками, шпили. Эти нововведения далеко не всегда гармонировали с древними построй ками, и многие из них удаляются в наше время при реставрации как искажения памят ников архитектуры. Но вернуть городу или монастырскому посаду древнюю планировку улиц практи чески невозможно. И теперь мы ходим в боль шинстве городов по улицам конца XVIII — начала XIX века. Часто выбранная плани ровка для городов одной губернии зависела от склонностей и вкуса губернского архитектора. Так, города Ярославской и Костромской губерний часто имеют радиально-кольцевую планировку улиц, а города Архангельской губернии распланированы взаимно перпенди кулярными рядами улиц, вытянутыми вдоль берегов рек. Внешнее однообразие планировок, ров ность и сходство застройки не мешают север- Кириллов, Ферапонтов,

Вид Новгорода и его окрестно стей.

вдруг возникают новые соборы и колокольни, торговые ряды и гостиные дворы с аркадами и колоннадами, да в жилой застройке по ули цам нет-нет да встретишь уже знакомые но другим городам фасады «образцовых» домов. Самым неожиданным впечатлением будет Петербург — новая столица, «Северная Паль мира», как любили говорить о нем его жители. Неожиданность этого впечатления прежде всего в том, что один из героев Ф. М. Достоевского вообще сомневается в реальности этого города: «Разлетится этот ту.ман и уйдет кверху, не уйдет ли с ним вместе весь этот гнилой и склизкий город, подымется с туманом и исчезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй, для красы бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном коне?..» Таковы западные ворота России, ее глав ный морской выход в Европу. Город великих зодчих, столь противоречиво воспетый худож никами, поэтами и писателями. А на востоке лежит неповторимый Русский Север с его озерами, порожистыми реками, скалами, валунами, бесконечными лесами, болотами, морским простором.

— 8-—

Всенародное

достояние

высоких храмов, как бы находятся в постоян ном сосредоточенном ожидании света — Солнца, Луны, радуги, мистического, неопи суемого словами северного сияния — холод ного «сполоха», который ярче всех земных цветов. Только почувствовав в архитектуре северных городов внутреннее присутствие этого света, можно понять шатер Холмогор ского храма и многоглавую серебряную сказку Кижей, выросшие из родных валунов соловецкие башни и бедноватые с первого взгляда, но на самом деле исполненные тай ной красоты Онегу, Пинегу, Мезень... Из этих городов — Архангельска, Карго поля, Великого Устюга, Галича — вышло множество ученых, художников, промышлен ников, купцов и землепроходцев. Отсюда шли будущие насельники Урала, Сибири, Якутии, Дальнего Востока, Сахалина, Аляски... Их описания и карты легли в основу мировой картографии. Они несли русскую культуру и

ным городам быть своеобразными, непохо жими друг на друга. Природа Севера, словно множество северных песен: то совсем непо хожи места, то отличаются некими оттен ками, то огромные просторы, то спрятанные в небольших излучинах рек мягкие лесные чащи и цветущие луга. Рев речных порогов и водопадов, вторящий рокоту морского при боя, скалы из цветных гранитов и мраморов, расцвеченные узорочьем мхов и лесных ягод валуны,— это природные краски пейзажей, вмещающих северные города. В городах Севера немногочисленны торго вые и общественные постройки и особняки классического стиля. Исключения — Архан гельск и Петрозаводск. В застройке улиц часто встречаются добротные двухэтажные и одноэтажные дома древнего типа на подкле тах, с балконами и светелками, с крытыми двухэтажными хозяйственными дворами, со взвозами для конных упряжек на второй этаж

двора и с высокими красными крыльцами. Из крупных сосновых бревен, крытые широким тесом, резные и очень часто с росписями, эти дома — свидетели исконного древнего богатства Русского Севера, богатства труд ного, достававшегося большим мастерством и даже искусством в земледелии среди холода и камней, в рыболовстве среди скал, льдов и бурь, в плотницком и корабельном деле, в ремеслах по серебру, дереву, камню, жести, бересте, льну, кости, живописи и росписи. Нет в природе Севера материала, не одухотворен ного необычайным богатством русской души, нет предмета без глубокого духовного смысла, нет вещей просто хозяйственных без знаков, уводящих в красоты неведомых откровений, в духовный Космос, в величие неизъяснимой Красоты. Как и повсюду в России, необычайно кра сивы и напевны имена северных местностей и городов. Если бывать в северных городах часто, каждый год, постепенно становится понятно, что эти строгие и изысканные силуэты, иногда взрывающиеся в небесную твердь лишь одним-двумя сильными контурами

вместе с волжанами образовали архитектуру и градостроительство уральских, сибирских городов, городов Крайнего Севера и Дальнего Востока. Волжские города столь же разнообразны, как и берега: маленький Мышкин, царствен ная Тверь, огромные Ярославль, Казань, Астрахань. Общее для них — Волга,— а зна чит, широта и простор. В тихую погоду города как будто плывут в небе: облака сверху и снизу текут в синеве, медленно пробираясь меж храмовых глав, колоколен, крепостных башен, каланчей, мачт и парусов. Долог путь от тверских бастионов вниз. Вот после древ него Покровского монастыря в прекрасной крутой излучине реки вырос Углич, увенчан ный взметнувшейся в небо тремя шатрами Успенской Дивной церковью. Построена она в XVII столетии в память угличан, погибших при польско-шведском нашествии, когда город был взят из-за предательства, и безза щитных жителей нещадно рубили рассвире певшие захватчики. Кровь лилась по улицам. Красными стали Каменный и Селивановский ручьи, речка Шелковка да и сама Волга. Огромный город перестал существовать и

— 9 —

Всенародное

достояние

потом был восстановлен много меньшим по величине, чем был. Он и сейчас еще не достиг границ конца XVI века. Совсем иной по дороге к Ярославлю от Углича — Рыбинск. Редкие, но сильные вер тикали храмов царят над мощными купечес кими особняками, деловыми, торговыми, го стиными дворами, чьи нескончаемые аркады вяжут всю набережную в центре города. Венец города — величественный Воскре сенский собор, один из лучших храмов в стиле «классицизм», прекрасный по своим пропорциям, тонкому рисунку колоннад, деталей. Пять глав собора, сделанные подобно пяти круглым античным храмам-ротондам, с колоннами и красивыми куполами, вместе с изящным верхом колокольни — завершают силуэт центра города и, поскольку видны они далеко по Волге и по впадающей в нее здесь Шексне, они стали как бы маяком — симво лом связи Волги с Балтийским и Белым морями, символом единства России от юга до севера. • «Мысль о живописном путешествии водою но Волге, в течение нескольких лет нас не оставлявшая, осуществилась. Вчера мы при ехали в Рыбинск, откуда предположили начать путь по знаменитой реке, которой живописные берега частью были знакомы нам и в художественном отношении представляли неисчерпаемый источник прекрасного». Так начинаются воспоминания о путешествии от Рыбинска до Астрахани братьев Григория и Никанора Чернецовых, которые совершили беспримерное, первое в России, художествен ное путешествие по Волге. Волга, ее красота, города, раскинувшиеся на ее берегах, явились основой всего твор чества художников. «Она есть как благотвор ная жила земли русской и во всех отноше ниях достойна приложенного народом наиме нования матушки-кормилицы». Из тяжелого шестимесячного плаванья в парусной ладье, переоборудованной под ма стерскую, они привезли три альбома акваре лей. Чернецовы создали художественную параллель берегов Волги, заключающую в окончательном виде 1982 рисунка, общей дли ной 746 м, до 500 отдельных видов и 80 этю дов масляными красками с натуры. Этот уникальный труд не сохранился до наших дней, остались лишь отдельные виды, переведенные в гравюры. Их ценность исклю чительна для истории волжских городов и для истории искусства русского пейзажа. Ближе к Ярославлю с двух сторон Волги как стражи встали два древних города: Рома нов с высоким городищем и рядом прекрас ных церквей XVI — XIX веков и Борисоглебск (Борисоглебские слободы), в центре которого возвышается самый грандиозный из храмов XVII века двухъярусный Воскресенский собор. Рядом с ним словно взлетает в небо своим тонким острым силуэтом шатровая колокольня. Здесь в Романове родился другой певец Волги — художник Иван Михайлович Бело ногое. Виды родных городов Ярослав щины — самые многочисленные и прекрасные из всех произведений художника. Белоногов оставил после себя сотни про изведений — он сам их не считал,— и рас сеяны они сейчас по разным музеям в разных городах. До сих пор никто не пытался собрать

воедино это богатство прекрасной русской души, эти тончайшие по рисунку, прозрачные акварели с нежными утренними цветами небес, стелющимися туманами, гладью озера Неро на пейзажах Ростова Великого, спокой ной величественной Волгой среди сказочных силуэтов угличских, романовских, ярослав ских храмов. В конце своей жизни полуослепший художник, так и не стяжавший богатства, был вынужден просто писать крупные вывески. Но каждый, кто видел хотя бы одну акварель Ивана Михайловича Белоногова, не сможет забыть этой светлой радости, этой бес конечной волжской дали, теряющейся в не объятном небесном просторе, этих храмов и колоколен, воспрянувших к небу хорами древ них чистых молитв и звоном бесчисленных колоколов. Все природные оси России тянутся с севера на юг, а значит, и с юга на север. Путь «из варяг в греки» — Волхов и Днепр, Выг — Шексна — Волга, а в южных степях и прекрасный Дон. Притоки: Сура, Сула, Ока, Кама. Па север бегут: Онега, Пинега, Мезень, Северная Двина, Печора. Южной величавой Волге вторят Белая и Урал. Но самые важные части реки русской Европы стремятся на юг: Днестр, Днепр, Дон, Волга, Урал. Реки рус ской Азии — Обь, Енисей, Лена текут с юга на север. Реки Средней Азии льются с востока на запад к Аралу и Каспию. А реки Дальнего Востока — Зея, Бурея, Шилка, Амгунь, Амур — с запада на восток к Тихому океану. Но зато все «поперечные пути» к Европе и Сибири с запада на восток и обратно идут через тысячи мелких притоков огромных рус ских рек. И потому Россия вся состоит из сети неисчислимых водных дорог. В эту сеть вплетаются дороги сухопутные, разрезая поля и леса, горы и долы, переходя бродами, мос тами, паромами речные пути. На самых прекрасных, удобных, величе ственных, говоря древнерусским языком — «стройных» местах поднялись русские города, привязав к себе сеть речных путей и сухопутных дорог, освятив и украсив вели кую Русскую землю. Но все же главной осью России, ее симво лом, ее любимой рекой всегда была Волга, носившая в древности имя «ра» — «светлая», «сияющая». И когда после грозы и бури, после страшного грома, рева ветра и грохота огромных волн, среди разноцветных кучевых облаков вдруг засияет радуга, и душа пре исполнится радостью от этой несказанной красоты, тогда и вспомнится древнее название Волги. Старинные пейзажи Поволжья (художник Е. Корнеев) в своем большинстве удивляют отсутствием излишних украшений, стро гостью в рисунке, композиции и в цвете, удивляют особой прозрачностью акварели. До трех пятых площади их занимает небо. Про тяженные, иногда несколько монотонные пей зажи оживляются немногочисленными фигурками людей и повозками. Великая земля предстает перед нами. Города возни кают и исчезают в ее бесконечном просторе. И только дорога, российская древняя вечная дорога, водная и побережная, уходящая в дальние дали, объединяет всю землю, все города и всех людей. Как продолжение мощных приволжских

— 10 —

Всенародное

достояние

лесов, лесом церквей, колоколен, на про тяженных высоких берегах выстроились Ярославль и Кострома. В силуэте и образе Ярославля господствуют соборы, церкви, монастырские башни и сохранившиеся с древ них времен башни городских укреплений. Торговый и административный центр города и губернии отделен от Волги и впадающей в нее здесь реки Которосли кварталами город ских особняков и усадеб. В Костроме, напротив, торговый и порто вый центры с присутственными местами, губернским правлением и другими деловыми учреждениями составляют ярусный ансамбль, поднимающийся но террасам рельефа. Основ ная его тема — аркада, кое-где сменяющаяся колоннадами. Против этого ансамбля спуска лась к парому через Волгу Московская дорога, что отразилось в ансамбле костром ского центра появлением парадного бульвара с лестницами, рассекающего весь ансамбль от берега Волги вверх на гору, к главной пло щади города. На берегу реки, по сторонам главного въезда в Кострому стояли два стро гих обелиска, увенчанных двуглавыми орлами. Ниже Костромы, чуть севернее, нас встре тит небольшой, но очень древний город Плес, весь стоящий на крутых холмах и очень точно являющий всем самую суть долины Волги: здесь дикость и естественность берегов лишь видимость истины, лишь отражение глубо кого исторического смысла. Почти все холмы — древние крепости, поселения, места пашен, пастбищ, битв. Минуя Казань — «восточную столицу Рос сии», вспомним художника, иконописца, педагога Василия Турина, оставившего нам прекрасный альбом «Перспективные виды губернского города Казани», и английского художника Турнерелии. Версты и версты плавно течет сиятельная огромная Волга. Уже кажется, что вмещает она все необъятное небо России. Иногда уже мнится — не море ли это? Но нет, еще чуть видны берега, чувствуется хотя и медленное, но сильное, «тугое» течение. После многих городков, городов и сел, окруженный степями и лесами, полями и хол мами, медленно выплывает Саратов. «Вид на Царицын с большой дороги на Саратов», «Вид на Камышин с большой дороги на Саратов» — легкие изящные аква рели художника Емельяна Михайловича Кор неева, вся жизнь которого — эти дороги. Ради них он отказался от пенсионерства Академии художеств, от выгодной службы художником в Казанском соборе и в Монет ном дворе. Жизнь не баловала его. В наводне ние 1825 г. в Петербурге погибло все его иму щество. Не удалось опубликовать материалы его кругосветного плавания. Но то, что он успел издать из своих многочисленных экспе диций,— это большой и очень нужный труд, это глубокая поэма о красоте русских беско нечных дорог и русского простора. Ниже по течению, в том месте, где Волга своей излучиной на запад приближается к Дону, стоит на берегу при впадении речки Царицы старинная Царицынская крепость, от бастионов которой отходит линия укреплений до самого Дона. В крепости — собор и еще три храма, еще три — в жилых кварталах и один на Торгу. Вроде немного, да и город неболь

шой. Но вид его очень красив и торжествен: крепость видна над долиной Волги и видна далеко. С нее открывается безбрежная река. Мамаев курган, овеянный бесчисленными легендами, напоминает вновь о многостра дальной истории Руси. Сегодня его имя и образ связали навечно две великие битвы — Куликово иоле XIV века и Сталинградскую битву последней войны. Это — две мировые войны против России. И в той и другой уча ствовали и Европа и Азия. И в той и другой величие воинского подвига слиты для нас во едино.

Тих и провинциален в XIX веке Царицын. Покров Пресвя 0 собственных воинских делах говорят лишь Т, ои Б о г °Р °Д и ч ы „ Икона А V I в.

крепость и линия валов к Дону. О будущем величии не говорит ничего, и только волж ская мощь, как разлитая до горизонта боевая сталь, наполняет душу простором. И вот венец Волги и «окно в Азию» — золотая, прекрасная Астрахань, вся главная волжская панорама которой состоит из стен Кремля и частей Белого города. Величествен ный Успенский собор кремля венчает Астра хань и ожерелье неповторимых городов Волги. От Твери до Астрахани тысячи верст омывает великая река берега, города несущие, а в тех городах открываются дивные архитек турные ансамбли, всегда неожиданные и силь ные, вырастающие словно плоды огромного Древа Жизни из родных лугов, холмов, гор, теснин и просторов.

— 11 —

Наследие и традиции

Белокаменные страницы Л. И. Звягинцев, доктор геолого-минералогических наук

Белокаменное зодчество — одна из наиболее ранних и ярких страниц нашей истории. Это был довольно продолжительный период, начавшийся в середине XII и продолжав шийся до конца XVII века, когда обществен ные сооружения, и не только они, возводи лись из белого камня — известняка. Несомненно, что в древнерусскую культуру бесценный вклад внесло «Слово о полку Иго реве». Но оно было не одиноко, наряду с ним можно поставить белокаменные храмы. Эти две ветви культуры, взаимно обогащая друг друга, позволяют открывать новые грани в истории русской культуры. Ставшая уже символом прекрасная цер ковь Покрова на Нерли ровесница «Слова». Она как живой организм, который можно сопоставить с музыкой и песнопениями. По стройности, изящности силуэта, поэтичности архитектурного образа она заняла свое дос тойное место среди шедевров мирового зод чества. Не уступают ей и могучие соборы Вла димира, Москвы, Новгорода и других городов. Расцвет Галицкого княжества при Ярос лаве Осмомысле, усиление влияния Ростово Суздальского удельного княжества при Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо связаны с интенсивным белокаменным строительством. Возвышение Московского княжества при Дмитрии Донском обязано грандиозной по тем временам построй ке — белокаменного кремля-крепости. Именно после этого Москву стали величать не иначе как «белокаменной». Немалая заслуга в развитии русской куль туры принадлежит и малым городам, о кото рых пойдет речь в дальнейшем, таких, как Старая Ладога, Каргополь, Старица. Они при обрели известность благодаря своим уникаль ным белокаменным памятникам. Безымянные зодчие, строившие их, с большим мастерством обрабатывали и клали камень. Без преувели чения можно сказать, что они чувствовали «душу» камня, вот отчего неповторимы эти постройки. До сих пор поражают их простота и величие. Не откажешь им в нежности и гра циозности. И кто хоть раз сталкивался с ними, поражается их красотой. Они неповто римы и драгоценны для нас как вещественные памятники русской духовной культуры.

Старая Ладога дожила до нашего времени и привлекает внимание своими древними бело каменными памятниками. Первое упоминание Ладоги летописцами относится ко времени княжения Рюрика — с 862 по 865 г. На так называемом Земляном городище археологи открыли остатки поселе ния VIII века. Именно отсюда из Ладоги и Новгорода в 882 г. начало свой путь войско Олега Вещего до Киева, провозглашенного «мати градом руским». Поход этот объединил Новгород с Киевом, поставив под контроль всю торговую дорогу «из варяг в греки». Поселение Ладоги делится речкой Ладож кой на две части: южная сторона с возвышен ностью Княщина имела небольшое укрепле ние и северная, с языческими капищами Ярилы, Купалы, Лады и Леля и главного бога Велеса (Велеша), покровителя богатства, тор говли и потустороннего мира. На местах этих капищ позднее были поставлены христиан ские храмы. Курганы — захоронения воинов, располо женные на берегах Волхова, датируются VIII — IX веками. По легенде, под одним из этих курганов захоронен князь Олег. В лето писи под 922 г. отмечено следующее: «...Иде Олег Новугороду и оттуда Ладогу... и уклюни его змия в ногу и с того помре, есть могила в Ладоге». Спустя двести лет могилу «Вещего» Олега показывали то под Киевом, то в Ладоге. Для Новгородской республики Ладога всегда служила надежным передовым форпос том, защищая новгородские земли с северо запада от проникновения шведских и других разбойничьих шаек. В поисках добычи здесь появлялись и норманны на своих быстроход ных драккарах. Наличие на берегах Волхова и Ладожки выходов известняковой плиты послужило благоприятным фактором для развертывания здесь белокаменного строительства. В результате археологических раскопок в 1972—1975 гг. здесь открыты ранее неизвест ные участки крепостных стен IX и начала XII века, сложенные тонкими известняковыми плитами. Видимо, при Олеге на мысу Ладожки и Волхова была поставлена каменная крепость, ставшая объединительным центром города Ладоги. О том, что крепость Ладога воздви гнута во времена основателя Киевской Руси Олега Вещего, есть упоминание в скандинав ской саге за 997 г. Именно в этом году нор вежский ярл Эйрик разрушил крепость в Ладоге. Остатки крепостной стены ныне нахо дят под культурным слоем земли на глубине до 3,5 метра. Стены крепости сложены из тон ких известняковых плит, скрепленных гли-

«Заложи Ладогу градъ камянъ...»

В устьевой части реки Волхов, впадающей в Ладожское озеро, в далекой древности воз никло поселение, а затем и крепость, называв шиеся Ладогой. В 1704 г. Петр I строит нев далеке Новую Ладогу, прежнее селение, есте ственно, получает название Старой Ладоги.

— 13 —

Наследие

и

традиции

ной. Толщина стен около метра. Местами высота сохранившейся кладки достигает двух метров. Крепость конца IX века в Старой Ладоге — самое древнее крепостное сооруже ние Древней Руси. С ростом военной мощи в XII веке Ладога становится административным и культовым центром Водской пятины Новгорода. Было решено укрепить Ладогу, и в 1114 г. здесь строят каменную крепость. Сооружение мощ ной крепости было не под силу одним ладожа

нам, на постройке трудились и новгородцы. По этому поводу в «Повести временных лет» сделана запись — «Павел посадник Ладож ский заложи Ладогу градъ камянъ». Остатки крепости XII века были вскрыты под южным земляным валом. В XII веке строители применили другой способ кладки крепостных стен. Известняковыми плитами, скрепленными известковым раствором, выкладывались внешняя и внутренние стены. В межстеновое пространство закладывалась

— 14 —

Наследие и традиции

плоскости крепостных стен для удобства обстрела и увеличения обзора. Внешняя и внутренняя стены башни облицованы пли тами тесаного известняка. В забутовку клали валуны и скрепляли их известковым раство ром. Камень выламывали в близлежащих карьерах по реке Ладожке. Стрелочная башня была наиболее ответ ственной при обороне, так как с нее простре ливались подходы к Ладоге по Волхову со стороны Ладожского озера. Тайничная башня имела колодец для снаб жения крепости водой во время осад. К ко лодцу ведет каменная лестница, сохранив шаяся и ныне. Собор святого Георгия, который выстроен внутри крепости, является его современни ком. Предполагается, что возведение этого храма связано с победой ладожан над шве дами в 1164 г., чем и объясняют посвящение его Георгию — покровителю воинов. Собор выложен из чередующихся рядов плинфы и известняковой плиты. Кубический в объеме, массивный в основании, с тремя полукруглыми апсидами, увенчанный свето вым барабаном со шлемовидным куполом, храм поражает своей монументальностью и мужественной силой, так характерной для памятников новгородского зодчества. Ныне собору возвращен первоначальный вид, ранее закрытый переделками и ремонтом. Церковь Успения Богородицы, стоящая в центре Успенского женского монасты ря,— ровесница Георгиевскому собору. С XII века Успенская церковь была центром Бого родицкого конца Ладоги. Кладка стен церкви Успения состоит из чередующихся рядов плинфы и известняко вой плиты на цемяночном растворе. Кладку закрывает тонкий слой известковой обмазки. Но ранее храмов Георгиевского и Успен ского в Ладоге была построена церковь Кли мента, которая не сохранилась. Она была воз ведена по повелению архиепископа Нифонта. В Новгородской летописи по этому поводу сделана запись: «В лето 6661 (1153 г.). Иде боголюбивый епископ Нифонт в Ладогу, и заложи церковь святого Климента». Церковь находилась южнее каменной крепости на высоком холме Земляного городища. Постройку здания осуществляла артель каменщиков, которую Нифонт перевел из Пскова после того, как она закончила Мирож ский монастырь. Памятник разрушили шведы. В Ладоге с 1610 по 1617 г. находились шведские войска. Как показали раскопки П. А. Раппопорта в 1979 — 1980 гг., церковь Климента повторяла схему Мирожского собора в Пскове. Храм был четырехстолпный. Западная пара столбов, квадратных но форме, стояла обособленно, восточные столбы находились в углах стенок, разделяющих апсиды. Лестница на хоры раз мещалась в утолщенной западной стене. На самом юге Ладоги находится Николь ский монастырь XII —XVII веков. Основание монастыря приписывают Александру Нев скому, в память о ладожанах — воинах, погибших в Невской битве. Никольский собор был восстановлен в XVII-веке, когда Ладога отстраивалась после шведского разорения. Здание собора покоится на древнем основа нии. В древней части здания сейчас открыты фрагменты фресковой живописи XII века.

забутовка валунами, и все пространство зали вали известковым раствором. Стена распола гается по всей длине земляного вала до стыка с более поздними боевыми башнями: Раскат ной и Климентовской. Остатки стен XII века сейчас вскрыты для обозрения и законсерви рованы. Древняя крепость была обложена со всех сторон булыгой на растворе, засыпана землей. В кладку подбирали твердые породы — гра ниты, гнейсы, кварциты — остатки мате риала, привнесенного ледниками. Высота сохранившейся стены равна почти восьми метрам. Толщина нижних частей двухрядовой кладки составляет 3,5 метра. Надежность каменной крепости, заложен ной посадником Павлом, была испытана в сражениях 1144 и 1164 гг., когда Ладога отстояла, а затем отразила нашествие чуже земцев. Предполагают, что в честь победы ладожан и новгородской дружины над шве дами в 1164 г. на территории крепости был построен собор Георгия. Строился он быстро, благо камень для постройки брали тут же. Как выглядела Ладога в XI —XIII веках, зри тельно пытался представить на своем рисунке художник Ю. И. Никишкин. На мысу, образо ванном при слиянии рек Волхова и Ладожки,— крепость с Георгиевским собо ром. По обе стороны Ладожки раскинулся посад с усадьбами горожан и торговых го стей. Среди деревянных домов и амбаров хранилищ, подняв шлемовидные купола, гор до, как воины, возвышались белокаменные храмы. В позднейших перестройках крепости в 1445 г. и на рубеже XV—XVI веков кладка XII века была сохранена и использована в качестве основы. К ней приваливали булыгу, скрепляли раствором и вновь отстроенные стены облицовывали уже тесаными известня ковыми плитами. Крепость в плане напоминает основание утюга. Острый угол «утюга» обращен к северу. По углам, на восточной и западной стенах — пять башен. За исключением квад ратной башни на западной стене, осталь ные — круглые. Все они имели четырехъярус ное членение. Этажи между собой сообщались каменными лестницами. Высота башен дости гала десяти метров. Мощность стен посте пенно уменьшалась от нижних ярусов этажей к верхним. Бойницы выходили внутрь башен камерами-печурами. На верхних ярусах, обла давших мощной огневой силой, количество бойниц увеличивалось. По описаниям изве стно, что стены и башни завершались зубцами и имели тесовое покрытие. Над башнями были возведены шатры на стропилах с центральным осевым столбом. Воротняя башня с пологим пандусом, подни мающимся вдоль прясла, служила единствен ным входом в крепость. Расположение ворот в ней под углом друг к другу препятствовало обстрелу крепостного двора. Над входом опус калась решетка (герса), подъемный механизм которой находился в стене. Башня сооружена из тесаных известняковых плит и украшена на уровне цоколя пояском-валиком. Пояски стен расчленены бойницами. Все это сегодня можно увидеть — Воротняя башня отрестав рирована и предстает перед посетителями в своем первоначальном облике. Климентовская башня сильно вынесена из

Успенский собор (1475 — 1479 гг.) Мо сковского Крем ля, построен ный из тесаных блоков белого камня.

— 15 —

Наследие и традиции

По раскопкам, произведенным в XIX веке Н. Е. Бранденбургом, стало известно местопо ложение еще двух храмов XII —XIII веков, упоминаемых в летописях. Церковь Спаса Нерукотворного на Варяжской улице была центром Спасского конца Ладоги, а Воскре сенская стояла на берегу Ладожки в ныне шнем Музейном переулке. Обе церкви были разрушены во время шведского нашествия. О древней церкви Симеона Богоприимца сведения довольно скудны. В память о ней в 1711 г. был поставлен деревянный крест, хра нящийся ныне в экспозиции местного музея. До 1860 г. крест стоял в деревянной часовенке на месте разрушенного храма. Ладога XII века была достаточно сильным

де — «Медвежья страна». Существуют и дру гие предположения. Сейчас это тихий городок, находящийся вдали от проторенных дорожных магистра лей. Летом его посещают художники, изредка туристы. Но было время, особенно после паде ния Новгорода в XVI веке, когда город рос и богател. Здесь скрещивались пути торговли из Новгорода в Двинские земли, а из Вологод ских и Белозерских земель в Поморье. Город и окрестности сильно пострадали во время опустошительных набегов польско шведских интервентов. Но в начале XVII века начинается его возрождение. Процветает тор говля, возводятся новые каменные храмы, растут посады. В «Книге большому чертежу», в дополнении, так называемой редакции Чер касского, составленной в 1671 —1673 гг., он назван уже «град славен Каргополь». В настоящее время Каргополь потерял свое значение как промышленно-экономический узел, но его неповторимое древнерусское зод чество продолжает волновать и восхищать. Первое летописное упоминание о городе относится к 1380 г., когда князь Глеб Карго польский вместе с храбрыми князьями бело зерскими явился на призыв Дмитрия Дон ского, доблестно бился с ордынцами и пал на поле Куликовом. В Каргополе для монументальных построек применяли карбонатный камень доломитового состава. Из каргопольского белого или желтовато-белого камня клали не только стены и цоколи зданий, но на нем высекали затейливое и необыкновенно изящ ное узорочье. Без повреждений узоры прослу жили более трех столетий. А это заслуживает особого внимания, будучи по составу близким к подмосковному доломиту, характерному слабой сопротивляемостью морозостойкости, каргопольский камень исключительно стоек. Залежи его находятся по берегам реки Онеги вокруг Каргополя. Сейчас разрабатывается месторождение «Пайково» в 2 км к юго-во стоку от города. Когда начались разработки доломита, документальных сведений не имеется. Дошед ший до нас огромный Христорождественский собор из хорошо тесаных блоков желтовато белого доломита, возводился в середине XVI века. Он поражает компактностью громадного кубического объема. Пять больших глав широко расставлены на кровле куба. Стены его так мощны, что никак не отделаться от ощущения крепостного сооружения. Из боязни проседания в XVII веке к нему по углам пристроили громадные контрфорсы, на постройку которых использовали бутовый камень, залитый известковым раствором. С контрфорсами он еще больше стал похож на крепость. Собор двухэтажный. В середине XVII века к основному кубу пристроили раз нохарактерные пристройки, и он как бы врос в землю. На фасадах здания хорошо оттеняются узорные наличники, килевидные фронтоны, розетки и широкий пояс из квадратных филе нок на уровне высоты подоконников, что и придает нарядность этому богатырю. Расцвет каменного монументального строительства наступает с середины XVII века, после трудных лет интервенции. От этого времени остались три белокаменные

Резной декор окна церкви Вознесения в Каргополе, построенной из тесаных блоков доломита.

и богатым городом. В ней упоминается семь каменных церквей. Для защиты на мысу име лась неприступная по тем временам каменная крепость. Седьмым культовым сооружением была церковь Иоанна Предтечи. Она упоми нается в 1276 г. и находилась в мужском монастыре, занимавшем высокий холм север нее Богородицкого конца Ладоги. В истоке Онеги расположился древний горо док Архангельской области Каргополь. Город заложили новгородцы, которые будто бы дали ему греческое имя «Каргополис», означав шее — «лодочная станция». Возможно, назва ние сложилось от сочетания финских слов: «каргун» (медведь) и «пуоли», в перево «Град славен Каргополь»

— 16 —

Наследие

и

традиции

церкви: Рождества Богородицы. Благовещен ская и Воскресенская. Это уникальные памят ники не только Каргополя, но и русской архи тектуры. Для них характерно нигде не встре чающееся каменное узорочье. И. Э. Грабарь по поводу каменного орнамента Благовещен ской церкви писал: «Зодчему удалось дости гнуть впечатления ошеломляющей наряд ности».

ния. построенная в 1692 г. на средства прихо жан и вклад Петра I. Плотный доломит, вязкий иод резцом, поз волял высекать и вырезать простые валики и полочки, граненые колонки, гирьки, зубчики, сложные розетки, витые жгуты-веревочки и точеные балясины. Особенно искусно насы щены резьбой наличники окон. Все это камеи ное «шитье» ярко дополняет архитектурный

Белокаменная церковь Знаме ния ( 1 0 9 0 - 170'4 гг.) н о. Дубровицы близ г. Подоль ска.

Знаменита церковь богатым резным узором на карнизах, наличниках, порталах и бараба нах. Именно с нее пошло «каргопольское узо рочье». В композиции орнамента господ ствует асимметрия — нет ни одной повторяю щейся детали в его рисунке, даже каждый наличник, несмотря на индивидуальность, является частью художественного целого. Однако подлинным шедевром камнерез ного искусства является церковь Благовеще

образ

храма.

Удивительно,

что

за

три

века — возраст орнамента нисколько не пострадала, нет ни выемок, ни отколов. Поистине в свою посадскую церковь Благовещения мастера вложили не просто все умение, а всю душу и создали нетленное тво рение. Воскресенскую церковь сооружали в конце XVII века. Из всех каргопольских белокамен ных сооружений зтот храм наиболее живопи- храма — резьба

— 17 —

Наследие и традиции

Преображенская белокаменная церковь в с. Остров близ Москвы. XVI в.

сен. В отличие от других он имеет покрытие себе монолитность объемов и филигранную по закомарам. Пять мощных глав на устойчи- отточенность разных деталей. Особенно выде вых барабанах создают компактную компози- ляется изящное резное отделение средней цию, единую со скульптурной массой объема, апсиды, состоящее из плоских каменных В целом Воскресенская церковь сочетает в квадратиков, как бусинки, нанизанные на

— 18 —

Наследие

и

традиции

нитку. Узорочье над окнами выполнено не по белому камню, а по кирпичу, сверху побелен ному, поэтому несколько выпадает фактурой от остальной белокаменной резьбы. Красиво завершает стены плавная линия закомар, а богато профилированный поребрик карниза продолжает орнамент окон. Декор проходит и на барабанах куполов и в виде аркатур, и декоративных поясков. Не осталось никаких сведений о тех, чья умелая рука так безошибочно плела сеть узо ров на доломите. Из документов известно только, что это были местные камнесечцы. До сих пор необъяснимо, что взрыв каменной «фантазии» в конце XVII столетия, просла вивший зодчество Каргополя, охватывает всего какие-нибудь тридцать — сорок лет. Задали загадку потомкам каргопольские зод чие, ибо в последующих постройках такой орнамент не применяется. В кирпичных, оштукатуренных и побеленных сверху клад ках в более поздних сооружениях белый и желтовато-белый доломит из материала для настенного письма превратился в прозаичес кие плиты цоколей и фундаментов. Главная наша речная артерия — Волга вре зается в толщу карбонатных пород в районе Старицы. Наличие в окрестностях города близко к поверхности залежей белого извест няка способствовало развитию здесь монумен тальных сооружений. Старица, удобная для сообщений с дру гими районами страны, пережила расцвет при Иване Грозном, который сделал ее своей рези денцией с 1579 но 1581 г., к концу Ливонской войны. В это время Старица быстро строится. Возведенный в ней кремль сравнивали с Мос ковским. Между ними было много общего: те же очертания, одинаковое устройство стен и башен. Отличие было одно, что Московский Кремль был кирпичным, старицкий — белока менным. В Старицком районе добывали известняки высокого качества — и белокаменные, и моро зостойкие, принадлежащие мячковскому и подольскому горизонтам. Карьеры находи лись по берегу Волги и другим речкам. До сих пор находят разработки по берегам Нижней Старицы, Городенке, Холохоленке, Тьме, Итомле. До 1960 г. возле деревни Молоково в 4 км от Старицы еще действовал карьер по добыче известняка из подольского горизонта. В настоящее время ни в одном из карьеров известняк для строительных целей не добы вается. Для реставрации старинных памятни ков в Старицу, как и в другие города, завозят известняк из Крыма. Крымские известняки же очень низкого качества и совершенно не пригодны для нашего сурового климата в свя зи с низкой морозостойкостью. Отсюда пла чевные результаты реставрации — не успеют восстановить, как начинается разрушение. Старицкое городище возникло на высоком холме, омываемом с одной стороны Верхней Старицей, с другой — Волгой. Первое упоми нание о Старице мы находим в Тверской лето писи: «6805 (1297 г.) лето срублен бысть городок на Волге, ко Зубцову, на Старице». На узком длинном мысу и находилось кре постное городище, которое с юга и запада было опоясано земляным валом. Крутые «Срублен бысть городок на Волге...»

склоны холма (до 70°) были выложены бло ками белого камня. Центральной частью кре пости являлся кремль, обнесенный деревян ной стеной протяженностью 1300 метров, при высоте 4 и ширине 3 метра. Но использование белого камня здесь нача лось гораздо раньше. По Старицкому району разбросаны древние сторожевые и могильные курганы, которым насчитывается более четы рех тысяч лет. Археологи в 1967 г. в одном из курганов Иверовской группы обнаружили белокаменный саркофаг с останками муж чины. Саркофаг хранится в Тверском истори ко-архитектурном и литературном музее. Старица входила во владения Тверского княжества, соперника Москвы. Московские князья неоднократно пытались завладеть городом. Удалось это только в 1375 г. Дмит рию Донскому. В результате этой распри Ста рица была разорена, но через некоторое время она опять отошла к Твери. В 1482 г. город вторично присоединили к Московскому кня жеству. По духовной Великого князя Москов ского Ивана III, Старица была отписана в удел его младшему сыну Андрею Ивановичу, который принял титул князя Старицкого. При князе Андрее начинается большое строительство. Напротив кремля на противо положном берегу Волги восстанавливается Успенский монастырь. В нем возводится белокаменный собор и другие постройки. Укрепив власть, Андрей стал требовать себе новых земель, а получив отказ, собрал войско и повел его к Новгороду с целью объеди ниться с новгородцами. Москва на перехват высылает большую рать. Встретившись, оба войска остановились, не решаясь на сраже ние. Поддавшись уговорам воеводы И. Ф. Те лепнева-Оболенского, Андрей едет в Москву на переговоры. Вместо этого князя заковали в кандалы и в тюрьме уморили голодом. Сыну его Владимиру оказавшиеся у власти князья Шуйские возвратили удел только в 1540 г. Владимир Старицкий был фигурой, вокруг которой формировалась боярская оппозиция. Но сам Владимир долго ладил с царем Иоан ном Грозным, принимал участие в покорении Казани. Однако Владимир никак не согла шался признать наследником престола царе вича Дмитрия. В 1569 г. Иван Грозный вызы вает Владимира в Москву, где его казнят вместе с семьей. Мать его Ефросинью сослали в Кириллов монастырь на север, а затем уто нили в Шексне. Род Старицких перестал существовать. Царь берет город «на себя» и делает его опричным. В конце Ливонской войны, которая дли лась 25 лет, начиная с 1558 г., царь Иван Грозный выбирает Старицу своей резиден цией, подолгу живет здесь. В ней он прини мал папского посла Анатолия Посевина. Посол был поражен величественными архи тектурными сооружениями города. Это по приказу Грозного кремль обнесли каменной стеной с башнями. Одним из замечательных архитектурных сооружений была Борисоглеб ская церковь. Она представляла собой группу из пяти восьмигранных башен, крытых каменными шатрами. Средняя башня была самая высокая и достигала тридцати с лишним метров. Вся группа из пяти шатро вых храмов стояла на высоком подклете, окруженном арочной галереей. Фасады ее зод чий покрыл белокаменной резьбой, кроме

— 19 —