Образы архитектуры и образы скульптуры

«ГРАЖДАНЕ КАЛЕ» РОДЕНА

389

пору, когда, по словам Маркса, давно уже «исчезли допотопные гиганты и с ними вся воскресшая из мертвых римская старина». Классические условности — от античных доспехов на волонтерах 179 2 года до мифоло­ гической аллегории — были здесь прямым и законным наследием клас­ сицизма революционной эпохи. Эти условности воспринимались в мо­ нументе Рюда как вполне органическая, вполне естественная форма выражения героической темы. Для Родена эти условности были уже без­ надежной архаикой. И хотя он высоко оценивал своего предшествен­ ника, «могучего Рюда», как назвал он автора «Марсельезы», пластиче­ ский язык последнего был для Родена давно умершей латынью. Вместе с новым пониманием самой темы подвига Роден ввел в свою монументальную композицию новый пластический идеал, незнакомый и, конечно, непонятный Рюду и его современникам. Плавный ритмичный жест добровольцев, идущих размеренным ша­ гом в одном направлении, повороты и наклоны обнаженных или одетых в античные доспехи тел, образующих законченную, уравновешенную группу, в которой так отчетливо выделяется главное и второстепенное, а серединная ось в точности совпадает с наибольшей высотой ре­ льефа,—все эти черты скульптурной классики сменяются у Родена своей художественной противоположностью. Жест утрачивает плавную легкость и выверенную пластичность. Движения граждан Кале тяжелы и угловаты. Разрезы длинных одеяний обнажают грубые узловатые ноги с большими ступнями. Крупные складки этих длинных —до самой зе­ мли — однообразных одежд образуют пластически монотонные объемы всех шести фигур. Резко выделяются обнаженные до локтя и до плеч му­ скулистые руки, опущенные вдоль тела или поднятые в отчетливом до резкости жесте (только у человека, держащего ключ, руки закутаны до самых кистей). Преобладание инертной массы грубых драпировок над обнаженным телом делает особенно выразительной пластику голов с их контрастной моделировкой, сильными поворотами, резко очерченными впадинами глазниц, выпуклостями подбородков, объемами крупных, массивных черепов. Пластика тел и лиц чужда какой-либо закругленности, плавности ли­ ний, «классической» гладкости форм. Если в шествии добровольцев рю- довской «Марсельезы» нашел свое выражение идеал композиционной и пластической гармонии, завещанный новому искусству античностью, то композиция и пластика «Граждан Кале» должны быть признаны дисгар­ моничными в самой своей художественной основе. Да и о какой фор­ мальной гармонии может идти речь, когда само трагическое действие, составляющее содержание скульптурного образа, не получает своего ко­ нечного разрешения? Но значение скульптурной группы Родена заключается именно в том, что эти дисгармоничные с точки зрения идеалов классицизма образы