Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ СКУЛЬПТУРЫ

380

ния в момент решающего испытания. Как уже сказано, скульптора инте­ ресовали в первую очередь различия — различия в мотивах, пережива­ ниях, волевых и моральных импульсах, размышлениях, страданиях. Шесть фигур, изваянных после долгих поисков подготовительных этю­ дов, представляют собой редкий в истории монументальной скульптуры опыт пластического истолкования подвига как драмы человеческих ха­ рактеров. Бородатый человек устремил тяжелый пристальный взгляд в землю. Он ступает тяжелой поступью. Он как будто не видит ничего вокруг себя. Среди шести человек, так неожиданно связанных друг с другом судьбой, он остается наедине с собой. Его решимость непоколебима, но все же он вопрошает — судьбу? небо? —вернее всего, самого себя о смысле или бессмыслице происходящего, о близкой смерти без всякой вины, о невозможности изменить этот роковой ход вещей. Другой человеческий тип, другой характер и иная драма предста­ влены фигурой более молодого горожанина, охватившего обеими ру­ ками голову. Глубокое и горькое раздумье, почти отчаяние выражает этот жест при первом взгляде на фигуру. Всматриваясь в склоненное лицо, прикрытое с обеих сторон обнаженными руками, можно прочесть и иное: не страх человека за свою личную участь, а горькую тревогу, охватившую все его существо в эти минуты поражения. Несколько иной психологический оттенок запечатлен в фигуре чело­ века, прижавшего кисть руки ко лбу и глазам, как бы защищаясь от того неизбежного и страшного, что грозит ему и всем. Лаконичный, в высо­ кой степени жизненный жест говорит о столкновении между верой в жизнь и неизбежностью бессмысленной гибели, между чувством само­ сохранения и долгом самопожертвования — столкновении, которое в этой фигуре передано, быть может, наиболее скупыми средствами. В высшей степени четко охарактеризован четвертый герой — кругло­ головый средних лет мужчина с ключом от города в руке. Его упрямая голова поднята, он смотрит прямо перед собой, рука крепко сжимает огромный ключ — сцмвол сдачи на милость победителя. На этом чело­ веке такая же широкая и длинная рубаха, как и на всех остальных, такое же вервие вокруг шеи, но он носит эту одежду пленника как священни­ ческую сутану, а позорная петля как будто составляет часть одеяния свя­ щеннослужителя. В отличие от двух соседних фигур — человека с боро­ дой и того, кто охватил руками голову,— этот горожанин изображен неподвижным, как бы застывшим, перед тем как сделать решительный шаг. Покатый лоб, слегка выдвинутая нижняя челюсть, крепко сжатые губы, нос с горбинкой — крупные черты грубоватого бритого лица гово­ рят об упрямой воле, может быть, фанатизме. Большие кисти рук крепко сжимают тяжелый ключ — вещественный знак переживаемой трагедии, и в этот простой и, казалось бы, пассивный жест вложено наи-