Образы архитектуры и образы скульптуры

«МЕДНЫЙ ВСАДНИК»

353

изведения и творца, и художника. Он колоссален, но легок; мощен и гра­ циозен; его голова полна ума и жизни. Сколько я мог судить, он испол­ нен с величайшей наблюдательностью, но глубоко изученные подробно­ сти не вредят общему впечатлению: все сделано широко». Возражая одному из своих критиков, утверждавшему, что скульптор, поместив всадника на скалу, тем самым наделил слишком важной ро­ лью коня своего героя, Фальконе писал: «Конь действительно может участвовать своей мыслью в успехе или неуспехе своего господина». И он напоминает великолепные стихи Расина о «гордых скакунах, некогда полных благородного пыла и повиновавшихся голосу своего хозяина, а теперь стоящих с поникшими головами и пасмурным взглядом, как будто разделяя вместе с ним его горестные думы...». «Гордый конь» трактовался Фальконе не только как носитель пласти­ ческой красоты, но и как активное «действующее лицо» скульптурной композиции. Реалистически трактованный образ коня продолжает и до­ полняет образ самого героя. Вздыбленный корпус животного, его вски­ нутая голова, копыта, попирающие раздавленную змею и как бы вы­ полняющие этим волю всадника, — все это придает изваянию коня дейс­ твенный, проникнутый мыслью и чувством, «очеловеченный» характер. Бронзовый конь (названный в одном из пушкинских вариантов «пламен­ ным») наполнен той же страстью, той же волевой силой, что и сидящий на нем могучий всадник. Смысл необычного постамента Фальконетова памятника охарактеризо­ ван выше. Необычными являются не только форма, внешние очерта­ ния и размеры постамента, но и его пластическая трактовка. Как было отмечено, конное изваяние установлено здесь не на архитектурном или скульптурном изображении скалы, а на подлинной скале —глыбе гра­ нита, «вырванной» из природы и не подвергавшейся искусственной «гео­ метризации», не превращенной в правильную форму куба, параллелепи­ педа или цилиндра. Но эта «дикая», естественная форма постамента — плод работы скульптора, органическая часть его художественного замысла. Фальконе придавал этой своей находке исключительно важное значение. Харак­ терно, что скала-постамент фигурирует уже на самой ранней стадии ра­ боты скульптора над памятником. По свидетельству самого Фальконе, он впервые наметил подобное решение в наброске, сделанном еще в Па­ риже в присутствии Дидро, «на углу его стола». Этот набросок, изобра­ жавший «героя, берущего на полном скаку эмблематическую скалу», был одобрен Дидро. Начиная с этого первоначального эскиза и вплоть до потребовавших таких беспримерных усилий по добыче, доставке и ПОСТАМЕНТ