Образы архитектуры и образы скульптуры

«МЕДНЫЙ ВСАДНИК»

345

ОДЕЯНИЕ ВСАДНИКА

Выбор и выполнение одежды («драпировок» — по обычному выражению старых трактатов) играют важную роль в создании любого произведе­ ния монументальной скульптуры. Пластическая характеристика челове­ ческой фигуры, если только эта фигура не изображена обнаженной, во многом определяется «оболочкой» человеческого тела — его одеждой. Античные туники, хитоны, тоги, средневековые панцири, латы, шлемы были прочно освоены западноевропейской монументальной скульптурой начиная со времен Возрождения и сделались ее обязатель­ ными атрибутами. Если всадники, изваянные Верроккьо и Донателло, были одеты в воинскую одежду средневековых латников, более или ме­ нее близкую к подлинным доспехам этих кондотьеров, то начиная с XVII века для статуи монарха или военачальника стало обязательным подражание римскому воинскому костюму и снаряжению. Бернини из­ образил Людовика XIV в одеянии римского цезаря, нисколько не сму­ тившись сочетанием пышного французского парика с кирасой, нож­ ными латами и тогой (любопытно, что, будучи отвергнутой французс­ ким двором в качестве изображения «короля-солнца», эта конная статуя была переименована в римлянина Марка Курция и поставлена в парке Версаля). Уже называвшиеся французские ваятели XVII и XVIII веков — Бушардон, Жирардон, Куазевокс и другие, а также Карло Растрелли и Андреас Шлютер — канонизировали именно римский тип внешних атри­ бутов для изображения абсолютного монарха. Фальконе подверг проблему одежды для своего Петра подробному теоретическому разбору. Если в цитированном письме к Дидро от 1770 года скульптор ограничивается утверждением, что он «не оденет своего Петра по-римски, как он не одел бы Сципиона или Цезаря по-русски», то в расширенном «Извлечении из письма г-ну Дидро» вопрос рассма­ тривается гораздо более подробно и многосторонне. Фальконе связывает выбор одеяния уже не только с приведенными ранее соображениями ис­ торического правдоподобия, а со всей идейной основой монумента, и прежде всего с пониманием и истолкованием личности Петра. При выборе одеяния для конной статуи Петра, указывает скульптор, мы располагаем самое большее четырьмя возможностями: речь может идти об одежде древнегреческой, или древнеримской, или французской, или русской. Греческое одеяние в данном случае вовсе не подходит. Французс­ кий костюм отпадает уже в силу своих пластических качеств: «он слиш­ ком чопорен, изрезан, скован». Остается альтернатива: или древнеримс­ кое одеяние, или русский костюм. Дальнейшие рассуждения Фальконе посвящены всестороннему разбору именно этой альтернативы. Он прежде всего решительно отводит римское воинское одеяние, то есть как раз тот тип «драпировок», к которому охотнее всего прибегали