Образы архитектуры и образы скульптуры

«МЕДНЫЙ ВСАДНИК»

317

народа, —то академическая речь, посвященная его памяти, может ка­ саться обеих сторон его деятельности. Но для статуи, которая изобра­ жает ведь всего одно мгновение, следует выбрать или то, или другое. При этом если предпочтение будет отдано гражданским доблестям над доблестями воинскими, то подобное предпочтение заслуживает одобре­ ния, если точно установлено, какой из этих двух видов славы более при­ сущ герою, отличившемуся в обеих областях, и прежде всего — какая из них более полезна для блага человечества». Весь этот отрывок ярко характеризует не только исходную идею мо­ нумента, но и мировоззрение его автора. Задача художника — показать сущность героя как свершителя великих дел в области гражданской, как «создателя мудрых законов, основателя учреждений, полезных для мир­ ного блага народа». Фальконе несколько раз повторяет это положение, утверждая, что в его монументе «речь идет не о победителе Карла XII, а о России и ее Преобразователе». Опираясь (как он сам это отмечает) на характеристику Петра Первого, сделанную Вольтером, Фальконе дает сжатую формулу сущности своего героя: «Созидатель, Преобразователь, Законодатель». Если ограничиться только этой формулой, то личность Петра пре­ дстанет в истолковании Фальконе как довольно обычный образ «просве­ щенного монарха», дарующего своим подданным блага мудрых законов и полезных учреждений. Этот идеал был характерной и, можно сказать, обязательной частью философских и политических воззрений периода Просвещения на Западе и в России. Образ «идеального монарха» венчал целую систему политических взглядов, разделявшихся в той же Фран­ ции как представителями предреволюционной буржуазии, так и передо­ вой частью аристократии. Этот политико-философский идеал был усвоен и представителями русского дворянского общества второй поло­ вины XVIII века, а в течение определенного периода, когда в самой Рос­ сии получила развитие своеобразная форма «просвещенного абсолю­ тизма», был даже частью официальной идеологии. Был ли Фальконе только одним из тех людей своего века, чей духов­ ный кругозор при всей смелости его художественных исканий был огра­ ничен категориями феодального порядка, с «монархом — благодетелем своей страны» в качестве венчающего этот порядок идеала? Только ли этот искусственно сконструированный идеал вдохновлял скульптора, ко­ гда он создавал своего бронзового всадника? Весь ход теоретических рас­ суждений Фальконе и весь образный строй его произведения говорят о том, какой глубокой переработке подверг он идею «просвещенного мо­ нарха» применительно к конкретно-историческому образу Петра. Разъясняя формулу: «Созидатель, Преобразователь, Законода­ тель», —Фальконе подчеркивает неразрывную связь деятельности мо­ нарха-героя с историческими судьбами народа и страны. В понимании