Образы архитектуры и образы скульптуры

306

ОБРАЗЫ СКУЛЬПТУРЫ

стью скульптурного образа рядом с изваянными изображениями тропи­ ческих деревьев и кустарников. Архитектурная ось — высокий обелиск— связывает и венчает всю группу. Аллегорические фигуры (выполненные по рисункам Бернини его учениками) говорят о том, как расширились (также и в прямом, географическом рмысле) границы познания и изуче­ ния: не Тибр и не По, а великие реки всех четырех континентов, в том числе и далекий Ганг и еще более далекая Ла-Плата, представлены здесь, на римской площади, вокруг цоколя старинного обелиска. Печать берниниевского пластического стиля лежит и на веселом и причудливом «Тритоне» — фонтане на площади Барберини, так прочно вошедшем в архитектурный ансамбль Рима, и на втором фонтане пло­ щади Навона, где мифологический образ морского божества получил неожиданно ироническую трактовку. Во всех фонтанах Бернини с не­ принужденной свободой включаются в композицию рядом с пластиче­ ски завершенными формами архитектуры и скульптуры куски природ­ ных форм в их художественной нетронутости, соседствуя с пластиче­ скими образами, олицетворяющими те же силы природы, — фигурами рек, изображениями больших и малых божеств и духов моря. Непре­ станное движение прозрачных струй, разбивающихся на тысячи брызг, и даже самые звуки падающей и мелодично шумящей воды участвуют в осуществлении художественного замысла. Настойчивое стремление Бернини расширить средства и границы ис­ кусства, синтетически объединить образы, формы, материал разных ис­ кусств, усилить это сочетание такими средствами, которые ранее счита­ лись «внехудожественными», получает здесь, на площадях Рима, новое, в высшей степени наглядное выражение. Новаторские искания Бернини направлены, однако, не только к ре­ шению новых, соблазнительно трудных формальных задач. Пытливая исследовательская мысль человека нового времени проявляется в его ис­ кусстве отнюдь не для того лишь, чтобы показать в мраморе, как неж­ ные пальцы Дафны превращаются в ветки лаврового дерева или как в том же белом мраморе зритель видит и тяжелый бархат кардинальской мантии, и сквозное кружево тончайшего узора, и теплый блеск тела. В исканиях Бернини проявилась сила критической мысли человека нового времени. Хотел он этого или не хотел —целый ряд его произведений объективно раскрывает подлинную человеческую сущность тех самых его современников, которых он призван был увековечивать и просла­ влять. Эта сторона творчества Бернини с особой силой сказалась в портрет­ ных бюстах, занимающих столь важное место в его скульптурном насле­ дии. Воздвигая пышные надгробия папам и кардиналам, Бернини не мог не видеть подлинной сущности всех этих Барберини, Киджи, Боргезе, Памфили, Фарнезе, аристократических фамилий, поставлявших Вати-