Образы архитектуры и образы скульптуры

БЕРНИНИ-СКУЛЬПТОР

287

Бернини не идет ни по пути Донателло, ни по пути Микеланджело. Он избирает не начало и не завершение, а самое действие, показывая своего героя в наиболее напряженный момент схватки— с лицом, пол­ ным ненависти к врагу, в позе, разрушающей самые возможности ком­ позиционного равновесия, в предельно резком развороте всего корпуса, склоненного и изогнутого в сложном контрапосте. Поза бойца предста­ вляет собой как бы пружину, готовую развернуться, — все в этой позе вы­ ражает уже не только готовность к схватке, но предельное напряжение, все члены и мускулы тела участвуют во взмахе рук, готовых метнуть в противника смертоносный камень. Фигура резко смещена со своей вер­ тикальной оси—наклоном корпуса вправо, широким размахом шага с упором на правую ногу, движением обеих рук в правую же сторону. Ге­ рой показан не неподвижным, как у Донателло и Микеланджело, а в по­ зиции, как бы выхваченной из стремительного круговорота, подобного тому, какой делает дискобол в момент метания диска. В гневной, почти злобной мимике лица резко подчеркнут сжатый рот, сжатый до того крепко, что губы фактически не видны— боец заку­ сил их «до крови». Столь же резкими линиями очерчен лоб, где верти­ кальные складки гнева переходят в насупленные надбровья, образуя фи­ зиономическую маску ярости. Скрытое движение микеланджеловского Давида, сила внутреннего спокойствия, выражавшего и готовность к борьбе, и уверенность в ее исходе, это мудрое равновесие образа, пока­ занного прежде всего «изнутри», — все это было для мастера XVII века уже недостаточным: «Давид» Бернини знаменовал переход к открытому движению, к новой трактовке скульптурного образа, к стилю, в котором смелая новизна пластических приемов означала вместе с тем утрату мно­ гого из созданного Микеланджело и его веком. Две скульптурные группы Бернини из виллы Боргезе — «Аполлон и Дафна» и «Похищение Прозерпины»— объединены известным паралле­ лизмом сюжетов, имеющих в своей основе античные мифы. В каждой из групп изображается борьба двух существ, сопротивление героини ге­ рою—нимфы Дафны, убегающей от преследующего ее Аполлона и, чтобы не достаться ему, превращающейся в лавровое дерево, и Прозер­ пины, борющейся с завладевшим ею подземным богом Плутоном. Эти параллельные сюжеты разработаны скульптором с исключитель­ ной композиционной и пластической последовательностью и новаторс­ кой смелостью. Группа «Аполлон и Дафна» наполнена стремительным движением. Она изображает погоню, бегство, превращение. Композиция группы не просто «динамична» (как динамичны многие скульптурные группы, соз­ данные поздней античностью, например фигуры Пергамского ал­ таря) — здесь речь идет о сложцом, многосоставном и внутренне проти­ воречивом движении, облеченном в пластический образ. Аполлон уже