Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ СКУЛЬПТУРЫ

286

Превозносимый современниками, он подвергся суровому осуждению со стороны представителей академического классицизма XVIII века, ревни­ телей классической догмы, видевших в нем опасного разрушителя кано­ нов и традиций. С другой стороны, авторы начала нынешнего столетия делали попытки возвеличить в творчестве Бернини как раз то, что было в нем отмечено влияниями его официальных заказчиков — папской вла­ сти и феодальной аристократии — и что объективно выражало наиболее консервативные черты в культуре его времени и в его собственном миро­ воззрении. Вот почему сейчас, через два с половиной столетия, отделя­ ющих наши дни от эпохи Бернини, существенно важно по-новому оце­ нить значение лучших произведений художника, возвышающихся над всем преходящим в его творчестве: над заказами пап и королей, над те­ атральными условностями надгробий в соборе Петра, над ложной пате­ тикой изваяний пророков и святых — над всем тем, что так часто засло­ няло подлинно великое и подлинно новое, созданное одним из самых выдающихся художников своего времени. Характер исканий Бернини- скульптора отчетливо проявился уже в ранних его работах. Мраморный «Давид», выполненный в 1623 году, —яркий образец но­ вого пластического стиля. Молодой художник выбрал тему, разработан­ ную до него величайшими ваятелями двух предыдущих столетий —До­ нателло и Микеланджело. Сопоставление статуи Бернини с «Давидами» его предшественников в высшей степени показательно. Основоположник скульптуры кватроченто изобразил героя только что свершившим свой подвиг: бронзовый «Давид» Донателло опустил меч, левая нога юноши попирает голову поверженного врага, глаза устремлены вниз — к телу Голиафа. Скульптор XV столетия, один из за­ чинателей Возрождения, облекает в пластический образ законченное, завершенное действие как свершившееся деяние — изображение отлича­ ется предельной уравновешенностью композиции. Стройная фигура юного победителя соединяет почти детскую грацию несформировавше- гося тела с торжествующей решительностью движений. Поза, жест, пла­ стика совместно выражают конечный итог действия — ставший уже ста­ тичным результат только что закончившейся борьбы. Микеланджело избрал для своего Давида совсем иную ситуацию, иной момент той же драматической коллизии — вместо исхода борьбы здесь ее начало; герой только готовится нанести решительный удар; еще неизвестно, чем кон­ чится неравный бой мальчика с великаном, но прекрасное и грозное лицо Давида уже говорит зрителю о том, что перед ним — будущий побе­ дитель. В мускулатуре не выражено никакого преувеличенного напряже­ ния, фигура поставлена в свободной, спокойной позе, но в повороте го­ ловы, движении руки, держащей пращу, в этой волевой готовности к борьбе уже содержится все последующее действие, уже раскрыта дина­ мика образа.