Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

220

следил, не проводя при этом никакой грани между подлинной историей и легендой, — к образам, отвечавшим общей исходной теме всего скуль­ птурного цикла. Рядом с величайшим полководцем древнего мира Але­ ксандром восседает Пирр, в лице которого поэзия и искусство класси­ цизма прославляли соединение воинских доблестей и физической красоты (именно в таком качестве «Пирр, царь Эпирский» упоминается в переписке Екатерины II). Что касается двух других воинов, то «бого­ равный Ахилл», герой «Илиады», — идеальный образ античного воина, и Аякс, его соратник, — воплощение верности и мужественного долга, символизируют здесь общие понятия и идеалы, внутренне связанные со всем идейным миром захаровского скульптурного замысла. Таким образом, все четыре фигуры воинов, в облике которых персо­ нифицированы знаменитые герои античности, составляют как бы один собирательный образ воинской доблести, выражая различные ее сто­ роны. Лишенные сколько-нибудь четко выявленных индивидуальных черт, а тем более — портретных признаков, все четыре статуи дают раз­ личные характеристики указанного собирательного идеала. Отличны друг от друга не только головы героев, но и детали их одежды и вооруже­ ния, отчасти жесты. Эти различия лишь подчеркивают общность пла­ стической трактовки всех четырех фигур. В композиции здания они вы­ полняют одну и ту же роль. Воины сидят в спокойных позах, опираясь на меч или щит; одна нога выдвинута вперед, голова в высоком шлеме повернута в сторону. Этими приемами достигнута силуэтная выразитель­ ность сидящих фигур, хорошо «очерченных» даже с того значительного расстояния, с какого воспринимает их зритель. Вместе с тем скульптором избрана для воинов возможно более спо­ койная и статичная позиция. Сидящие фигуры олицетворяют не дейс­ твие, а лишь готовность к нему. Подобная трактовка этих четырех ста­ туй отвечала самой сущности идейно-художественного замысла, в котором тема мирного преуспевания доминировала над темой воинской силы. Спокойная уверенность и готовность к борьбе —вот какой образ должен был возникать из той пластической характеристики, какую Ще­ дрин придал своим четырем воинам, венчающим нижний массив адми­ ралтейской башни. Верхний куб башни увенчан по периметру двадцатью восемью фигу­ рами в рост — соответственно числу колонн. Здесь четырнадцать разных статуй, каждая статуя повторена дважды: в сторону главного фасада и противоположную ему сторону Невы обращены четыре «времени года» и четыре «стихии», а в сторону боковых фасадов (к Зимнему дворцу и к площади Декабристов) — четыре «ветра», а также Урания и Изида (фи­ гуры, приходящиеся на углы, засчитаны здесь в первую группу). Все эти аллегорические фигуры, поставленные так высоко, что зри­ тель воспринимает только их силуэтные очертания, снабжены, однако,