Москва

совет мобилизует всех жителей Москвы на самозаготовку дров в три дцативерстной полосе вокруг столицы. В Москве — шестнадцать тысяч разрушенных квартир. В домах протекают крыши, разбиты окна. Сотни деревянных домов разобраны на дрова. Каждый день в Москве вспыхивают пожары от неумелого пользования «буржуйками». Электричество выключается целыми рай онами и подается лишь на короткое время. Редкие трамваи берутся с бою. Большинство вагонов исковеркано. На улицах прочно вошел в быт новый вид транспорта — ручные санки и тележки. Город полон мешочников и спекулянтов. Цены на продукты фан тастически растут. Счет идет уже на сотни тысяч рублей. Деньги фак тически теряют свою покупательную способность. В Москве начинает ся меновая торговля. Хлеб меняют на ситец и гвозди, картошку — на сапоги. За фунт свинины идет граммофон. За кружку молока дают кофту, юбку, іпторы. Спекулянты возят деньги в мешках. Цены на некоторые продук ты вырастают в сотни тысяч раз. Основная задача, стоящая перед правительством, — во что бы то ни стало увеличить количество продуктов и предметов широкого по требления и этому на время подчинить все. И вот тогда, по' гениаль ному замыслу Ленина, страна переходит к новой экономической по литике — к нэпу. Это было отступлением, это было разбегом, чтобы тем увереннее, тем победоноснее закончить построение социализма в нашей стране. В Москве поднимает голову частная торговля. Мелкие мастерские и фабрички переходят в руки частных владельцев. И понемногу внеш ность московских улиц начинает изменяться. За зеркальными витринами воскресших магазинов появились ме ха, шелка, свиное сало, пирожные, белые- булки. Нарядные нэпманы кутили в ресторанах. На углах стояли извозчики-лихачи. Тротуары были заполнены уличными продавцами. Мальчишки шныряли под но гами, навязывая «Иру», «Яву», рассыпные папиросы. Но торговля была какого-то бивуачного типа. Редкий магазин принадлежал одному владельцу. Нарядные шляпы были выставлены в половине окна. Другую половину занимала кондитерская. Меха и шелка теснились к одному углу, чтобы дать место мастерской по по чинке портфелей и примусов. Внимательному наблюдателю было ясно: все это лишь временное отступление, лишь передышка перед новым гигантским прыжком. И 20 ноября 1922 года Ленин говорит на пленуме Московского совета: «Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего... Мы социализм протащили в повседневную жизнь... все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу во что бы то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социалисти ческая». Владимир Ильич внимательно следит за восстановлением хозяй ства Москвы. А впереди — непочатый край работы... Столица замерзала. *Над о было срочно найти топливо для Моск вы, и, по указанию Ленина, десятки изыскательских партий отправи лись в окрестности Москвы искать топливо на бывших землях графа Бобринского. «Земля моя будто проклята. Деревни мои невежественны, люди в •них серы и скудоумны. Поля изрыты канавами, заросли сорными тра

276