Москва

материала, электрического света. В обеденный перерыв они получали паек: каждому на два' дня по восьмушке хлеба со жмыхом и желу дями. Иногда вместо хлеба давали овес. А рядом с заводом, в маленькой механической мастерской у за ставы, их старый товарищ готовил зажигалки. Он отправлял их в .деревню. Ему давали вдоволь черного хлеба — настоящего вкусного хлеба. Иногда у старых гужоновцев мелькала мысль: «Может быть, стать «зажигалыциками»?» Вечером автомобиль привозил на завод мороженую картошку. Ее откалывали ломами — она вся смерзалась в твердую массу. Старики бережно несли картошку домой. Дома встречала замерзшая вода в кухне и едкий чад от вонючей «буржуйки». А на столе лежало пись мо из деревни. Земляки звали на родину. Там ждала просторная теплая изба, широкая русская печь, корова, молоко... Но республике нужен металл, и старики не бросают работы. Наконец наступает долгожданный день: один за другим вступают в строй мартены «Гужона». Начинается плавка. НО разве плавка легче ремонта? В стране нет чугуна. Мартенам приходится работать исключи тельно на металлическом ломе. Но где его взять? Сталевары ходили по заводскому двору и среди металлического хлама искали подходящий металл для плавки. В печь попадало все, что угодно: металлические части снарядов, бомб, винтовок. В первые годы никого не удивляло, когда в печи слышались глухие взрывы. Это рвались патроны, случайно попавшие в плавку вместе с металлическим ломом. У сталевара под рукой ничего не было. Все приходилось делать самому. Нет скребка в цехе — и сталевар принимался делать скребок. Нет воронки для форсунки — сталевар сам сгибал воронку. Нет маслен ки ■ — и мастер сам делал ее из бутылочки, в которой продавался в те годы сироп для чая. В фасонном цехе не было электричества. Фасонщики работали с керосиновыми коптилками. Через два часа работы их лица чернели, покрывались керосиновой копотью, и фасонный цех становился похо жим на собрание трубочистов. Надо было отделить от этого керосинного чада хотя бы самых ответственных рабочих — формовщиков. Но завод не мог найти до сок, чтобы соорудить самую простую деревянную перегородку пло щадью в двадцать пять квадратных метров. Печи для подогревания болванок дышали жаром на прокатные станы. Здесь новички выдерживали считанные минуты. Работать мо гли только старые, опытные прокатчики. Несколько раз в смену их обливали холодной водой. Но старики не уступали. Они гнали весеннюю воду обратно в грунт, зажигали электрические огни в грязных цехах, скоблили закоп телые стены и бережно ухаживали за каждым новым ожившим стан ком, внимательно прислушиваясь к его говору^ Завод медленно выздоравливал. Один за другим вступали в строй старые корпуса. И новую продукцию завода знали уже миллионы лю дей Советской страны. Мало-помалу московские заводы вступали в строй, но жизнь го рода все еще не вошла в привычную колею. Столица сидит без дров, и нет возможности подвезти их по железным дорогам. Московский

ь*

27а