Москва

Пока

были

это

лишь

общие тания.

расплывчатые

меч

Никто

твердо

еще

не ма гистрали этого замечатель ного города, как будут вы глядеть его площади, пар ки, набережные и как рас селятся люди в его домах. Но все были уверены: это будет прекрасный город, равного которому еще не видал мир. И твердо знали москов ские большевики: надо прежде всего пустить в ход советские заводы. Только имея вдоволь цемента и стали, кирпича и чугуна, автомобилей и стан ков, тракторов и хлеба, можно вплотную присту пить к строительству ново го города. Это бесконечно труд но — отодвинуть в будущее осуществление своих меч таний о прекрасном городе. Быть может, долго придет ся голодать, знал, как пройдут

Владимир Владимирович Маяковский.

отказывать себе в и попрежнему жить в холодных старых домах. Может быть, многие не доживут, не .дождутся этого солнечного города. Но другого выбора нет. Прежде всего — промышленность. Потом — все остальное. Это большевики знали твердо, и они смело взялись за тяжелую задачу: восстановить старые московские заводы, создать новые про мышленные комбинаты, постигнуть капризный нрав сложных меха низмов, научиться управлять промышленными гигантами. И по-новому уже звучит голос Маяковского. Поэт прославляет труд: Кто герой? Тот, кто лучше других. самом необходимом

Кто за рудой Пошел горой, Тот — герой.

Покинутый, темный, молчаливый стоял у Рогожской заставы ста рый «Гужон». Вскоре после бурных Октябрьских дней хозяин «Гужона» бежал за границу. Разбрелись в разные стороны и старые рабочие-гужонов цы. Некоторые ушли в продовольственные отряды — искать хлеб для голодающей республики. Другие дрались на бесчисленных фронтах гражданской войны. Кое-кто уехал в деревню, спасаясь от московско хо голода.

273

Д8 Мойва