Мастера искусства об искусстве. Том III

•обязан вести разговор с красивыми дамами и богатыми госпо- дами, чтобы зарабатывать себе средства к существованию, про- давая им дорогие вещіг, а вместо этого предпочитает иметь дело с землекопами, хотя бы в том же Гесте. Если бы я мог делать то, что делает Т., и был бы к этому способен, это значило бы, что я не гожусь в художники. Для моего ремесла лучше, что я остаюсь самим собой и что я не напяливаю на себя формы, которая мне не подходит. Недь я нехорошо себя чувствую в более или менее при- личном сюртуке в изысканном магазине и вообще не мог бы •себя там хорошо чувствовать, быть может, томился бы и скучал. Но я совсем другой человек, когда я за работой где-нибудь среди песчаных холмов, в поле или в дюнах. Мое некрасивое лнцо и нотрепапный сюртук вполне подходят ко всему окружающему, я становлюсь самим собой и работаю с удовольствием... Гаага, 2 мая 1882 Я окончил два больших рнсупка. Первый—„Скорбь" („Sor - row" ) в увеличенном формате, одна фигура, без окружения. Положение, однако, несколько изменено: волосы падают не на спину, а вперед и слегка заплетены; благодаря этому видны плечо, шея и спина, вообще вся фигура выписана более тща- тельно. Другой рнсупок—„Корпи", корни деревьев в песчаном грунте. Я стремился вложить в пейзаж то же чувство, что и в образ женщины, то же судорожное и страстное внедрение в землю и почти полную отрешенность перед бурей. Я хотел передать одно из проявлений этой вечной борьбы за жизнь одинаково и и белом гибком женском теле и в черных узловатых корнях с их отростками. Или, лучше сказать, так как я стремился, не философствуя, оставаться верным при- роде, так, как я ее видел перед собой, то в обоих рисунках почти невольно отразилась вечная борьба за существование. Мне, по крайней мере, представляется, что в них заключено одно и то же чувство; я могу и ошибаться, но ты, конечно, в этом разберешься... Хотя „Корни" всего только рисунок карандашом, я действо- вал так же, как при письме красками: сначала наложил ка- рандаш, а потом снял его. Что касается столярного карандаша, то я рассуждаю так. Чем рисовали старые мастера? Конечно,