Лекции по эстетике. Книга вторая

302

СИСТЕМА. ОТДЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ

страстей, сосредоточены в себе, наслаждаясь блаженным спо койствием и вечной юностью, так и телесные их формы не только очищены от конечных частностей, присущих человеческой форме, но также, пе теряя силы жизни, совлекают с себя все то, что ука зывает на нужды и потребности чувственно живого. Интересным предметом изображения является, например, мать, кормящая грудью своего ребенка; но греческие богини всегда изображаются бездетными. Юнона отбрасывает от себя, согласно мифу, юного Геркулеса, и это дает начало Млечному пути. Поставить сына возле величественной супруги Зевса представлялось античному воззрению слишком низменным. Даже Афродита выступает в скульптуре не как мать; Амур, правда, находится возле нее, но не столько в качестве ее ребенка, сколько как самостоятельное действующее лицо. Аналогично этому, Юпитеру также дается в кормилицы коза, а Ромул и Рем вскармливаются волчицей. Напротив, среди египетских и индусских изображений имеется немало таких, где боги получают материнское молоко от богинь. У греческих богинь преобладает девственный облик, который возможно менее дает выступить естественному назначению жен щины. Это составляет важную противоположность классического искусства романтическому, в котором материнская любовь со ставляет один из важнейших предметов изображения. От богов как таковых скульптура затем переходит к героям и к тем обра зам, которые, как кентавры, фавны и фигуры сатиров, представ ляют собой смесь людей и животных. Герои отделяются от богов лишь очень тонкими различиями; точно так же они возвышаются над чисто человеческим в его обыденном существовании. Например, об одном изображении Батана киренскихмедалях Винкельман говорит (IV, стр. 105): «Он мог бы стать только посредством одного взгляда нежной страсти Вакхом, а черта божественного величия сделала бы из не го Аполлона». Но тут, где дело идет о том, чтобы представить мощь воли и физическую силу, человеческие формы делались крупнее, особенно в некоторых частях. Художники придавали мускулам быстроту действия и возбуждения, в резких действиях заставляли играть все пружины природы. Однако так как один и тот же герой может оказаться в целом ряде различных и даже противоположных состояний, то и здесь мужские формы опять- таки часто приближаются к женским. Таким изображается, например, Ахиллес при его первом появлении среди девушек, дочерей Ликомеда. Тут он выступает не во всей героической мощи, какую он проявляет под Троей, а в женском платье, и его формы так прекрасны, что почти делают сомнительным его пол. Геркулес также не всегда представлен со всей той строгостью и силой, которая обнаруживается в выполняемых им трудных подвигах, но изображается и таким, каким он был, служа Омфале, также