Лекции по эстетике. Книга первая

334 РАЗВИТИЕ ИДЕАЛА В ОСОБЕННЫЕ ФОРМЫ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ ное с этим, хотя и более углубленно, еще обнаруживается в некоторых отношениях также и в христианском' религиоз ном воззрении. Согласно, например, католическому учению священный хлеб есть действительное тело бога, вино — 'Дей ствительная кровь бога, и Христос непосредственно присут ствует в них. Даже согласно лютеранской вере, хлеб и вино превращаются посредством вкушения их с верой в действи тельное тело и вино. В этом мистическом тождестве нет ни чего такого, что было бы лишь символическим; только в уче нии реформистов появляется этот исключительно символи ческий момент, благодаря тому что здесь духовное отделя ется от чувственного, становится самостоятельным, и вслед, ствие этого можно брать внешнее только как намек на отлич ное от него значение. В чудотворных образах девы Марии бо жественная сила действует в качестве непосредственно при сутствующей в них, а не в качестве лишь того, на что образы лишь символически намекают. Но наиболее глубоко проникающим и широко распро страняемым мы находим указанное представление об этом со вершенно непосредственном единстве в жизни и религии того древнего народа, который исповедывал вендскую религию, в ре лигии того народа, представления и учреждения которого сохранились для нас в Зенд-Авесте. 1. А именно, зороастрова религия рассматривает свет в его природном существовании — ■ солнце, звезды, огонь в его .свечении и горении — как абсолютное, не отделяя этого боже ства от света как простого выражения и отображения, или эмблемы. Божественное значение не стоит отдельно от формы своего существования, от светил. Ибо если свет и берется вороастровой религией в смысле благого, справедливого и вследствие этого благодетельного, сохраняющего и распро страняющего жизнь, то он все же не считается только об разом блага, а само благо есть свет. И точно так же обстоит дело с противоположностью между светом и тьмой, как не чистым, вредным, дурным, разрушительным, смертоносным и т. д. Подразделяется и расчленяется это воззрение следующим образом. (а)" Во-первых, хотя божественное, как светло-чистое в себе, и противоположное ему темное и нечистое олицетво ряются и получают после этого, имена Ормузда и Аримана, однако это олицетворение остается совершенно поверхност ным. Ормузд не есть свободный в себе, нечувственный субъ ект, подобно еврейскому богу, или подлинно духовный и ' личный, подобно христианскому богу, которого представляем себ п как действительно личного, сймосознательного духа, а Ормузда, хотя его и называют царем,'великим духом,