Лекции по эстетике. Книга первая

СИМВОЛИЧЕСКАЯ ФОРМА ИСКУССТВА 32Э падаться, и теперь, с одной стороны, всеобщие значения вы деляются из общей связи и поднимаются выше единичных явлений природы, а с другой — они, однако, в этой представ ляемой всеобщности должны осознаваться в форме 'конкрет ных предметов природы. В этом двойственном стремлении при дать духовному чувственный характер и чувственному духов ный характер проявляются на этой ступени их различия вся фантастика и путаница, все неустановившееся и дикое броже ние разнородных элементов в символическом искусстве, кото рое хотя и чувствует смутно неадекватность своих оформле ний, однако не может помочь беде иначе, как посредством искажения обликов, сообщая им неизмеримость чисто количе ственной возвышенности. Мы поэтому живем на этой ступени в мире, полном чистых вымыслов, невероятностей и чудес, не встречая, однако, подлинно прекрасных произведений ис кусства. С. Пройдя через эту борьбу между значениями и их чувственным изображением, мы достигаем, в третьих, ступе ни символа в настоящем смысле, на которой символическое художественное произведение лишь впервые достигает завер- шонности и в полной мере выявляет все свое своеобразие. А именно здесь формами и обликами больше уже не явля ются чувственно существующие предметы, которые, как это происходит на первой ступени, не будучи созданиями искус ства, непосредственно совпадают с абсолютным в качестве его наличного бытия, или, как на второй ступени, могут устранить свое отличие от всеобщности значения только по средством напыщенного расширения фантазией особенных предметов природы и событий. То, что теперь получает на глядность в качестве символического облика, есть, напротив, созданное искусством образование, которое, с одной стороны, должно представлять само себя в присущем ему своеобра зии, но, с другой стороны, должно, вместе с тем, проявлять не только этот единичный предмет, а дальнейшее всеобщее значение, которое должно быть приведено в связь с этим предметом и познано в нем, так что эти облики встают перед нами как задачи, предъявляющие требование, чтобы мы уга дали тот внутренний смысл, который в них вложен. Относительно этих более определенных форм еще перво начального символа мы можем вообще предварительно заме тить, что они происходят из религиозного миросозерцания пел ых народов; поэтому мы здесь напомним их историческую сторону. Нельзя, однако, с полной строгостью отделить друг от друга историческую и логическую стороны, ибо отдельные в иды схватывания и оформления, как это свойственно вообще художественной форме, перемешиваются друг с другом, так что форма, которую рассматриваем как основной тип, харак-