Лекции по эстетике. Книга первая

СИМВОЛИЧЕСКАЯ ФОРМА ИСКУССТВА 321 уровнем образования их времени (это, однако, не мешает кри тикам, с другой стороны, говорить о великой тайной мудрости жрецов). Последнее утверждение, несомненно, совершенно пра вильно. Дело не происходило так, что народ, поэты, жрецы сознавали те всеобщие мысли, которые лежат в основании их мифологических представлений, в этой форме всеобщно сти, а затем намеренно облекли эти мысли в символическую форму. Этого Крейцер и не утверждает. Но если древние не ду мали при создании вымыслов своей мифологии о том, чтб мы в них теперь видим, то из (этого еще отнюдь не следует, что их представления не являются все-таки в себе (an sich) сим волами и что мы поэтому не должны их брать как таковые, ибо народы в ту эпоху, когда они созидали свои мифические вымыслы, сами жили в стадии поэзии и поэтому осознавали свои самые внутренние, самые глубокие переживания и мысли не в форме мысли, а в образах фантазии, не отрывая общих абстрактных представлений от конкретных образов. Что это действительно было так, это мы здесь должны признать как несомненный факт, хотя мы можем при этом также призна вать возможность того, что при таком символическом способе объяснения, как и при объяснении происхождения слов, часто могут вкрасться чисто искусственные остроумные комбинации. (с) Но как бы мы ни соглашались с тем, что мифология с ее рассказами о богах и вымыслами никогда неослабевавшей фантазии заключает в себе некое разумное содержание и глу бокие религиозные представления, все же по отношению к символической форме искусства мы должны поставить во прос, действительно ли следует понимать всякую мифологию и всякое искусство символически; Фридрих фон Шлегель, например, именно так и утверждал, что во всяком художе ственном изображении следует искать аллегории. Символич ность или аллегоричность представители этих воззрений по нимают так, что в основании каждого художественного про изведения и каждого мифологического образа лежит некая общая мысль, которая, самостоятельно выделенная в ее все общности, должна нам объяснить, что, собственно говоря, озна чает такое-то произведение, такое-то представление. Этот спо соб рассмотрения тоже сделался в новейшее время довольно обычным. Так, например, в новейших изданиях Данте, у кото рого, правда, действительно встречается много аллегорий, комментаторы стремятся каждую песню объяснить всецело аллегорически; Гейне в своих изданиях античных поэтов то же стремится уяснить в примечаниях общий смысл каждой метафоры в абстрактных, рассудочных, определениях. Ибо преимущественно рассудок спешит добраться до символа и аллегории, отделяя друг от друга образ и значение и разру шая этим художественную форму, о которой не заботятся 21 Гегѳпь, т. XII, Эстетика.