Лекции по эстетике. Книга первая

316 РАЗВИТИЕ ИДЕАЛА В ОСОБЕ НН Ы Е ФОРМЫ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ то перед нашим умственным взором встает не только то зна чение, символом которого он в данном случае, может быть, служит, но также и сам этот чувственный образ, само это чувственное существо. Такая сомнительность прекращается поэтому лишь бла годаря тому, что каждая из двух сторон получает опреде ленное название, что точно указывается, какая из них есть значение и какая образ, и вместе с тем ясно устанавливается связь между ними. Но в таком случае представляемое кон кретное существование уже больше не является символом в собственном смысле слова, а лишь простым образом, и отно шение между образом и значением получает известную форму сравнивания, притчи. А именно, в притче нашему умствен ному взору должны предноситься обе стороны: во-первых, общее представление и, во-вторых, его конкретный образ. Если же, напротив, размышление еще не подвинулось доста точно далеко, чтобы фиксировать отдельно общие представле ния, и вследствие этого еще не в состоянии особо обозначить их, то и родственный чувственный облик, в котором некое более всеобщее значение должно найти свое выражение, еще ие разумеется отдельно от этого значения, а они остаются для разумения в непосредственном единстве. В этом, как мы еще увидим позже, состоит различие между символом и сравне нием. Так, например, Карл Моор при виде заходящего солнца восклицает: так умирает герой! Здесь значение определенно отделено для Моора от чувственного изображения, и он к об разу прибавляет, вместе с тем, и значение. В других случаях это отделение образа от значения и соотнесение их, правда, не так ясно очерчены, и связь между ними остается более непосредственной. Но в таких случаях из общей связи речи, из положения, занимаемого в речи образом, и из других обстоятельств уже должно быть ясно, что сам по себе взя тый образ не должен удовлетворять слушателя, а что им разумеют то или другое определенное значение, которое не может оставаться под сомнением. Если, например, Лютер го ворит: Ein veste Burg ist nnser Gott (неприступная тверды ня — наш бог), или, если мы читаем:

In den Ocean schifft mit tausend Masten der Jiingling 1 , Still auf gerettetem Boot treibt in den Hafen der Greis, (С тысячью гордых судов пускается юноша в океан; Чуть уцелевший челнок к пристани правит старик )

то у нас нет никакого сомнения, что под образом твердыни подразумевается защита, что под образом океана и тысяч мачт подразумевается мир надежд и планов, а под образом челна и гавани подразумеваются ограниченные цель и дости жение — маленькое, спокойное место, И точно так же, еслй мы