Лекции по эстетике. Книга первая

314 РАЗВИТИЕ ИДЕАЛА В ОСОБЕННЫЕ ФОРМЫ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ 2. Дело поэтому обстоит иначе по отношению к знаку, который должен быть некоторым символом. Льва, например, ■берут как символ силы, лисицу — как символ хитро сти, круг — как символ вечности, треугольник — как символ триединства. Но лев, лисица сами по себе обладают тем свой ством, значение которого они должны выражать. И точно так же и круг не являет нам той незаконченности или произволь ной остановки на некоторой границе, которую являют прямая или какая бы то ни была другая не возвращающаяся в себя линия, которая характеризует также какой бы то ни было ограниченный отрезок времени. А треугольник обладает в ка честве некоего целого тем же числом сторон и углов, какое получается в идее бога, если подвергнуть счислению те опре деления, которые религия находит в боге. В этого рода символах чувственно наличные предметы обладают поэтому уже в своем собственном существовании тем значением, для воплощения и выражения которого они .употребляются, и символ, взятый в этом более широком смы сле есть вследствие этого не простой, безразличный знак, а некий знак, который уже в своей внешней форме заключает в себе, вместе с тем, содержание того представления, которое юн символизирует. Но, вместе с тем, он должен вызывать в нашем сознании не самого себя как данный конкретный единичный предмет, а именно лишь то всеобщее качество, которое разумеется в его значении. ...... 3. В-третъих, мы должны заметить, далее, что хотя сим вол не может подобно чисто внешнему и формальному знаку быть совершенно неадекватным своему значению, он, однако, для того чтобы оставаться символом, должен, наоборот, быть не совсем адэкватным. Ибо, если, с одной стороны, содержа ние, составляющее значение, и образ, применяемый для его обозначения, и совпадают в одном свойстве, то, с другой сто роны, символический образ все же и сам содержит еще дру гие, совершенно независимые определения, отличные от- того общего им обоим качества, которое этот образ однажды, озна чал. И точно так же и содержание не непременно должно быть, подобно силе, хитрости, абстрактным содержанием, а может быть некоторым конкретным содержанием, которое, в овою очередь, заключает в себе особые качества, отличные от того свойства, которое составляет значение его символа, и еще более отличные от остальных особых характерных черт этого образа. Так, например, лев не только силен, лиса не только хитра, и в особенности бог обладает еще и со вершенно другими свойствами, чем те, которые могут быть ■символизированы некоторым числом (некоторой фигурой или образом животного). Содержание остается поэтому ’ также и безразличным к образу, который представляет его, и абстракт ­