Лекции по эстетике. Книга первая

ПРЕКРАСНОЕ В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ 307 лены разумностью истинного в самом себе содержания. Толь ко в том случае, когда художник совершенно усвоил себе этот объективный разум, не примешивая к нему и не за г мутняя его чуждыми ему, идущими изнутри художника или заимствованными извне частными особенностями, он дает в оформленном предмете также и самого себя в своей наи истиннейшей субъективности, которая стремится быть лишь точкой, через которую проходит завершенное в самом себе художественное произведение. Ибо во всяком истинном мыш лении и делании подлинная свобода дает распоряжаться в себе субстанциальному как силе, которая вместе с тем есть наисобственнейшая сила самого субъективного мышле ния и волнения, дает распоряжаться этому субстанциально му, дабы в завершонном примирении субъективной свободы и субстанциального не могло оставаться никакого раздора между ними. Таким образом, хотя оригинальность в искус стве поглощает всякую случайную особенность, она, однако, поглощает последнюю лишь для того, чтобы художник мог всецело следовать импульсу и полету своего тения, своего вдохновения, проникнутого исключительно только одним предметом, который он изображает, и чтобы он вместо вопло щения каприза и пустого произвола мог воплотить свою ис тинную самость в предмете, созданном им согласно истине. Не иметь никакой манеры — вот в чем состояла во все вре мена единственно великая манера, и лишь в этом смысле мы должны называть оригинальными Гомера, Софокла, Ра фаэля, Шекспира.

20»