Лекции по эстетике. Книга первая

306 ИДЕЯ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ Брат Мартан, напротив, восторгается рыцарским образом жизни, который ведет Гец: «Когда вы возвращаетесь, отягчен ный вражьей добычей, и начинаете перебирать по памяти: «того сшиб с коня, не дав ему и выстрелить, того я сразил вместе с конем», и едете в свой замок, а там находите свою жену». Он пьет за здоровье Елизаветы, жены Геца, и утирает при этом глаза. Но Лютер начал не'с этих земных мыслей, а с того, что как благочестивый монах почерпнул из про изведений Августина совершенно другого рода взгляды, по черпнул из них глубокие религиозные воззрения и убежде ния. Таким же .образом Гёте нам преподносит в ближайших же сценах педагогические воззрения своего времени, которые пустил в обращение, главным образом, Базедов. Дети, гово рили, например, тогда, заучивают много непонятных им ве щей, правильная же метода состоит в том, чтобы знакомить их с реальными предметами посредством наглядного показа и опыта. И вот Карл совершенно так же, как это было в моде в дни юности Гёте, говорит своему отцу наизусть: «Якстгау- зен — деревня и замок на Яксте; им наследственно владеют двести лет господа фон Берлихингены». Когда, однако, Гец его спрашивает: «А ты знаешь господина фон Берлихинге- на?», мальчик тупо смотрит на него, — от большой учености он пе знает собственного отца. Гёц уверяет, что он знал все тропы, выходы и броды еще до того, как познакомился с на званиями реки, деревни и замка. Это все — чужеродные при вески, не стоящие ни в какой связи с сюжетом. Там же, где этот сюжет мог быть развернут в своей своеобразной глу бине, как, например, в разговоре между Гецом и Вейслинге- ном, мы получаем лишь холодные прозаические размышле ния о переживаемом времени. Сходное вклеивание отдельных черт, не вытекающих и» содержания, мы находим даже в «Избирательном сродстве»; насаждение парка, живые картины и качания маятника, ка^ пелляция, головные боли, весь заимствованный из химии образ химических средств представляют собою такого рода вклеенные черты. В романе, действие которого происходит в определенной прозаической эпохе, такого рода вставки, по жалуй, вполне допустимы, в особенности, когда, как это ви дим у Гёте, ими пользуются так умело и приятно, да и, кро ме того, художественное произведение не может оставаться совершенно не затронутым культурой своего времени. Олнако> одно дело отражать в себе самое эту культурѵ и совершенно другое — внешним образом выискивать и стаскивать вместе материалы независимо от собственного содержания, художе ственное воплощение которого должно дать произведение. Подлинная оригинальность как художника, так и художе ственного произведения заключается в том; что они одушев-