Лекции по эстетике. Книга первая

ПРЕКРАСНОЕ В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ 28 <' поэт, изображает открытие морского пути в восточную Ин дию через мыс Доброй надежды, воспевает бесконечно важ ные подвиги морских героев, и эти воспеваемые им подвиги были подвигами его народа-. Шекспир драматизировал трагиче скую историю своего народа, и даже Вольтер написал свою «Генриаду». И мы, немцы, также отказались, наконец, от стремления перерабатывать в национальные эпические поэмы такие события и характеры отдаленных времен, которые пере стали иметь для нас какой-либо национальный интерес. «Но- ахида» Бодмера и «Мессиада» Клопштока уже вышли из мо ды, да и вообще мы теперь больше уже не придерживаемся мнения, что честь каждого народа требует, чтобы у него был свой Гомер и кроме того еще и свой Пиндар, свой Софокл. Библейские рассказы, воспетые Бодмером и Клопштоком, правда, ближе нашему представлению, благодаря тому что мы хорошо знакомы с ветхим и новым заветам, но историче ский материал, связанный с нашими религиозными обрядами, вое- же всегда остается для нас чуждым делом учености, и, 'Собственно, говоря, нам принадлежит как нечто знакомое только прозаическая нить событий и характеров, которая бла годаря обработке лишь облекается в новые фразы, так что мы в этом отношении получаем лишь ощущения чего-то искусственного.' (іЗр) Но искусство не может ограничиваться исключи тельно только родными сюжетами; и, действительно, чем больше различные народы приходили в соприкосновение друг с другом, тем все в большей и большей мере искусство' черпало предметы своего изображения из истории всех наро дов и веков. Но при этом мы не должны рассматривать как признак большой гениальности поэта тот факт, что он це ликом вживается в чужие эпохи, а, наоборот, мы должны требовать, чтобы внешняя историческая сторона отодвига лась поэтом на задний план, чтобы она сделалась незначи тельным, второстепенным аксессуаром для человеческого, всеобщего. Так, например, уже в средние века заимствовали сюжеты из античных времен; средневековые поэты, однако, вкладывали в эти сюжеты содержание своего собственного времени, хотя нужно сказать, что они, в свою очередь, пе регибали палку в другую сторону и ничего не оставляли от древности кроме одного лишь имени Александра Македон ского. Энея или императора Октавиана. Делом наипервейшей важности в таких произведениях искусства является и остается непосредственная понятность; и, действительно, все народы проявляли себя в тех произве дениях, которые они ставили очень высоко именно как произ ведения искусства, потому что они хотели видеть в них свое живое воплощение и чувствовать в них родную атмосферу.