Лекции по эстетике. Книга первая

280 ИДЕЯ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ В «Песне о Нибелунгах», например, мы географически находимся, правда, на родной почве; однако бургундцы и ко роль Этцель так далеко отрезаны от всей нашей современ ной культуры и ее отечественных интересов, что даже без всякой учености мы можем чувствовать себя на гораздо более родной почве, читая поэмы Гомера. И точно так же хотя для Клопштока побуждением заменить греческую ми фологию скандинавскими богами служило как раз влечение к отечественному, однако Вотан, Валгалла и Фрейа остались одними лишь именами, которые еще меньше Юпитера и Олимпа принадлежат кругу наших представлений или го ворят нашей душе. В этом отношении мы должны себе уяснить, что худо жественные произведения должны создаваться не для изу чения и не для цеховых ученых, а они без этого кружного пути обширных и не всем доступных сведений должны быть понятны и служить предметом наслаждения непосредствен но, сами по себе. Ибо искусство существует не для неболь шого замкнутого круга, не для немногочисленных очень об разованных людей, а в целом для всего народа. Но то, что верно по отношению к художественному произведению во обще, применимо также и к внешней стороне изображенной исторической действительности. И она t также должна быть без всякой обширной учености ясной и понятной нам, мы ведь также принадлежим нашему времени и нашему на роду, такой ясной и понятной, чтобы мы в ней могли осво иться, чувствовать себя находящимися на родной почве, а не быть принужденными остановиться перед нею, как перед некиим чуждым и непостижимым миром. (у) Эти соображения и иллюстрации уже подвели нас ближе к решению вопроса о том, каковы должны быть под линная художественная объективность и характер заимство вания' сюжетов из прошлых времен. (аа) Мы можем первым делом начать с того, что обра тим внимание на ту черту, которая обща подлинным нацио нальным поэтическим произведениям во все времена и у всех народов: во всех этих произведениях их внешняя историче ская сторона уже сама по себе, без помощи какой бы то ни было учености, принадлежала нации, и в ней не оставалось ничего чуждого для народа^ к которому она адресовалась. ' Так обстоит дело с индусскими эпопеями, гомеровскими по эмами и греческой драматической поэзией. Софокл не застав лял говорить Филоктета, Антигону, Аякса. Опеста. Эдипа и своих хорегов и хорег так, как они говорили бы в свою эпоху. И точно так же поступают испанпы в своих романсах о Сиде. Тассо в своем «Освобожденном Иерусалиме» воспел общее дело католического христианства. Камоэнс, португальский