Лекции по эстетике. Книга первая

ПРЕКРАСНОЕ В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ 257 и определенной длины; если ослабить это напряжение или брать струну не надлежащей длины, тон потеряет свою ясную определенность и будет звучать фальшиво, вследствие того, что он как бы начинает незаметно переходить в другие тона. Такого же рода результат получится, если вместо такого чистого колебания и вибрирования слышно наряду с э тим механическое трение и поглаживание, как примешанный к звуку тона как такового шум. И точно так же звук челове- 1 ческого голоса должен исходить чисто и свободно из горта ни и груди, без созвучания органов речи и без того, чтобы вместе с тем слышалось какое-нибудь неопределенное пре пятствие, как это бывает при сиплых звуках. Эта свободная от всякой чужеродной примеси прозрачность и чистота в ее неизменной, ненарушимой колебаниями определенности и создает ту чисто чувственную красоту звука, которая отли чает его от шумов, щелканья и т. д. То же самое можно сказать о языке, главным образом о гласных. Тот язык, в котором гласные — а, е, и, о, у — произносятся определенно и чисто, как это, например, свойственно итальянскому язы ку, благозвучен и подходит для пения; двугласные, напро тив, всегда дают смешанный звук. На письме звуки речи сводятся к немногим всегда одинаковым знакам и выступают в своей простой определенности. В разговоре же эта опреде ленность слишком часто стирается, так что в особенности в народных наречиях, как, например, в южнонемецком, шваб ском, швейцарском наречиях, имеются звуки, которые вслед ствие их смешанного характера нельзя вовсе и передавать посредством письменного начертания. Но это не является не- ■ достатком литературного языка, а имеет своим источником лишь неповоротливость простонародия (des Volks). Мы можем ограничиться сказанным относительно внеш ней стороны художественного произведения, которая как не что чисто внешнее также и способна получить лишь внеш нее и абстрактное единство. Но согласно более определенному пониманию идеала ■духовная конкретная индивидуальность последнего вступает во внешнуюю оболочку, чтобы воплотить себя в ней, так что, следовательно, внешняя сторона художественного произведе ния должна всецело стать проникнутой этим внутренним ду хом и той целостностью, которым она призвана дать выра жение. Но для этого оказываются недостаточными голая пра вильность, симметрия и гармония, или, иными словами, про стая определенность чувственного материала. Это приводит .нас ко второй стороне внешней определенности идеала.

17 Гегель, т. ХП> Эстетика.