Лекции по эстетике. Книга первая

254 ИДЕЯ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ основным типом являются, вместо группирования в пирами ды и т. д., более свободные линии, приближающиеся к форме органических существ. Напротив, в музыке и поэзии правильность и симмет рия делаются снова важными определениями. Эти искусства имеют в продолжительности тонов сторону чисто внешнего отношения как такового, которое неспособно сделаться пред метом какого-нибудь другого способа оформления. Рядополо женное в пространстве легко обозреть, но во времени один момент уже исчез, когда появился другой,., и это исчезнове ние одного момента времени и наступление другого продол жается безмерно. Эту неопределенность должна оформлять правильность такта, создающего некоторую определенность и равномерное повторение, и, следовательно, покоряющего себе безмерное движение вперед. В музыкальном: такте заключается некая магическая сила, власти которой мы так мало можем избегнуть, что мы часто, сами того не сознавая, при слуша нии музыки отбиваем соответствующий такт. Возвращение одинаковых отрезков времени не есть нечто такое, что объективно свойственно тонам и их продолжительности. Тону как таковому и времени безразличны это правильное их деление и возвращение. Такт представляется поэтому чем- то всецело созданным субъектом, так что мы и при слушании такта получаем непосредственную уверенность, что в этом регулировании времени . мы имеем перед собою лишь нечто субъективное, а именно, основу чистого равенства с собою, которой субъект обладает в самом себе как равенством и единством с собою и возвращением этого единства во всем; раз личии и пестрейшем; многообразии. Благодаря этому такт по лучает отзвук в глубочайших глубинах нашей души и трогает нас, задевая нашу собственную прежде всего абстрактно тож дественную с собою субъективность. О этой стороны, не духов ное содержание, не конкретная душа чувства говорит нам в тонах и точно так же не музыкальный тон как тон глубочай ше волнует нас, а внесенное субъектом в время абстрактное- единство находит отзвук в одинаковом единстве субъекта. То же самое верно относительно размера и рифмы в' поэзии. И здесь также правильность и симметрия Составляют упоря дочивающее правило и безусловно необходимы этой внешней стороне. .Чувственный элемент благодаря этому сразу же вы двигается' ’ за пределы своей чувственной сферы и показывает уже в самом себе, что зХ ’ есь дело идет о чем-то другом, а не о выражении обычного сознания, которое относится к про должительности звуков безразлично и произвольно. Сходная, . хотя и. не такая твердо определенная правиль ность восходит еще дальше и примешивается, хотя и внеш ним образом, в подлинно живое содержание. В эпосе или