Лекции по эстетике. Книга первая

ПРЕКРАСНОЕ В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ 253 внешней в самой себе неорганической среды. В ней поэтому господствуют прямые линии, прямые углы, круги, равенство колонн, окон, арок, сводов и т. д. Ибо произведение архитек турного искусства является именно не самоцелью, а лишь внешним обрамлением для чего-то другого, которому оно служит украшением, обиталищем и т. д. Здание ждет ста туи бога или собрания людей, которые изберут его своим жилищем. Такое художественное произведение, взятое само по себе, не должно поэтому, по существу, привлекать к себе внимание. В этом отношении правильность и симметрия, как строго проведенный закон внешней формы (Gestalt), более всего целесообразны, так как рассудок легко обозревает со вершенно правильную форму и не вынужден долго занимать ся ею. О получаемом помимо .этого архитектурными фор мами символическом отношении к тому духовному содер жанию, для которого они служат обрамлением или обитали щем, мы здесь, разумеется, пока что не говорим. Сходно с этим обстоит дело относительно определенного вида садовод ства, которое можно считать модифицированным примене нием архитектурных форм к действительной природе. В са дах, как в зданиях, главным является человек. Существует, . правда, двоякого вида садоводство: одно делает своим" законом правильность и симметрию, другое же — многообразие и от личающее его отсутствие правильности; но правильности сле дует отдать предпочтение. Ибо разнообразно запутанные ла биринты и боскеты с их постоянно сменяющими друг друга извивающимися дорожками, с мостами над обычно стоячей водой, с поражающими неожиданностью готическими капелла ми, храмами, китайскими домиками, эрмитажами, урнами, кучами дров, холмами, статуями, со всеми их претензиями на самостоятельность нам скоро приедаются, и, когда видишь их во второй раз, чувствуешь себя охваченным скукой. Иное дело — красота реальных местностей, не созданных специаль но для пользования и наслаждения и самих по себе приковы вающих наше внимание к себе как к предметам, созерцание которых служит источником наслаждения. Напротив, пра вильность в садах не поражает нас неожиданностью, а, как мы этого должны требовать, дает возможность человеку вы ступать как главное лицо во внешнем окружении природы. Правильность и симметрия находят себе месте также и в живописи; они находят себе место в расположении целого, в группировке фигур, в их позе, движениях и т. д. Однако, так как в живописи духовная жизненность может проникать собою явление гораздо глубже, чем в архитектуре, то для абстрактного единства, вносимого симметрией, остается мало места, и мы встречаем негибкое равенство и его правила лишь в начальных фазах искусства, между тем как позднее