Лекции по эстетике. Книга первая

242 ИДЕЯ ПРЕКРАСНОГО В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ мают от него, и его оскорбленная честь побуждает его всту пить с Агамемноном ’ в спор, который является исходным пунктом всех дальнейших событий, изображаемых в «Илиа де». При этом он является самым верным другом Патрокла и Антилоха. Вместе с тем, он является самым цветущим, пла менным юношей, быстроногим, храбрым, но полным благого вения перед старостью; верный Феникс, доверенный его слу га, лежит у его ног, и при торжестве погребения Патрокла он оказывает старцу Нестору величайшие уважение и почести. Но вместе с тем Ахилл показывает себя также раздражитель ным, вспыльчивым, мстительным и полным самой беспощад ной жестокости по отношению к врагу, когда он привязывает убитого Гектора к своей колеснице и, носясь на ней, трижды волочит труп вокруг Троянских стен. И, однако, он смягча ется, когда старый Приам приходит к нему в шатер, он вспо минает оставленного им дома собственного старого отца и протягивает плачущему царю руку, убившую его сына. Об Ахилле можно сказать: это человек! Многосторонность бла городной человеческой натуры развертывает все свое богат ство в этом одном человеке.. И точно так же обстоит дело с остальными гомеровскими характерами. Одиссей, Диомед, Аякс, Агамемнон, Гектор, Андромаха, каждое из этих лиц является целым самостоятельным миром, каждое из них яв ляется полным, живым человеком, а не только аллегоричес кой абстракцией какой-нибудь одной черты характера. Ка кими холодными, бедными, хотя и сильными индивидуаль ностями являются по сравнению с ними Зигфрид с роговой кожей, Гаген из Труа и даже Фолькер — музыкант. Только такая многосторонность придает характеру жи вой интерес, но вместе с тем эта полнота должна выступать как слитая в единый субъект, а не как разбросанность, по верхностность и одна лишь многообразная возбудимость, как мы это видим у детей, которые хватают все в руки и на ко роткое время заинтересовываются и начинают играть этими новыми вещами, но лишены характера. Характер, напротив, должен вливаться в самые различные черты человеческой души, пребывать в них, должен заполнить ими свою самость, и, однако, не должен застревать в них, а, наоборот, сохра нить в этой совокупности интересов, целей, свойств, черт характера концентрированную в себе и устойчивую субъек тивность. Для изображения такого цельного характера подходит больше всего эпическая поіэзия, меньше — драматическая и лирическая. (р) Но на этой целостности как таковой искусство еще не может остановиться. Ибо нам важен идеал в его определен ности, и вследствие этого напрашивается более строгое тре-