Лекции по эстетике. Книга первая

ПРЕКРАСНОЕ В ИСКУССТВЕ, ИЛИ ИДЕАЛ 237 что вынуждает отдельного человека к разрешениям и действи ям. Но боги как таковые продолжают пребывать в присущем им спокойствии и бесстрастии, а если ‘ случается, что о ни на чинают между собою ссориться и спорить, то они, собственно говоря, не относятся к этому серьезно или же их спор им еет какой-то всеобщий символический смысл, как некая всеобщая война богов. Мы поэтому должны ограничиваться применени ем понятия пафоса лишь к поступкам человека и понимать под ними существенное, разумное содержание, которое присут ствует в человеческом «я», наполняя и проникая собою всю душу- (аа) Пафос образует подлинное средоточие, подлинное царствр искусства; его воплощение является главным как. в произведении искусства, так и в восприятии последнего зрителем. Ибо . пафос затрагивает струну, находящую себе отзвук в каждом человеческом сердце. Каждому знакомо то ценное и разумное, что заключается р содержании подлин ного пафоса, и поэтому он признает его. Пафос волнует, по тому что он, сам по себе взятый, является могущественной силой в человеческом существовании. Внешняя обстановка, окружающая природа и ее пейзаж, должны выступать лишь как нечто подчиненное, второстепенное, имеющее своим на значением поддержать действие пафоса. Поэтому природу следует применять как нечто существенно символическое, и из нее самой должен снова раздасться тот пафос, который соста вляет настоящий предмет художественного изображения. Ланд шафтная живопись, например, уже сама по себе является ме нее значительным жанром, чем историческая живопись, но даже там, гдеюна выступает самостоятельно, она должна служить от звуком всеобщего чувства и обладать формой некоего пафоса. В этом смысле говорят часто, что искусство должно вообще трогать. Но если мы признаем этот основной принцип, то возникает следующий вопрос: что именно в * искусстве дол жно вызывать это чувство? Растроганность представляет со бою в общем участие как чувство, и людей, в особенности современных людей, очень легко растрогать. Кто проливает слезы, тот сеет слезы, которые очень легко произрастают; однако в искусстве нас должен трогать лишь истинный в са мом себе йафос. (РЗ) Поэтому пафос ни в комедии, ни в трагедии но должен быть чистым безумием и субъективной причудой. Ти- мон, например, у Шекспира является мизантропом по чисто внешним причинам: друзья, бывшие его собутыльниками, раньше пировавшие с ним, привели его к разорению, и теперь, когда он сам нуждается в деньгах, они его покидают, и вот он становится страстным человеконенавистником. Это понят но и естественно, но это не является оправданным в самом