Искусство Византии IV-XV веков

резонанс чуть ли не во всем восточнохристианском мире. Дело в том, что в условиях развивающегося кризиса Византийской империи и, вероятно, предчувствия ее недалекого историческо го заката, философия все чаще стала затрагивать темы судь бы, божественного промысла и т. п. Развивались мистические настроения, отчего ослаблялась вера в логику и, наоборот, усиливалась вера в призрачность мира сего. На этой почве возродилось древнее учение об исихии (покой, безмолвие). Апологетом исихастов в XIV веке стал византийский монах Григорий Палама. Противоположный лагерь, склонявшийся к логическому знанию, возглавил монах Варлаам, более близ кий к западной философии. В ожесточенной борьбе победили исихасты. Их победа на первый взгляд может казаться победой реак ции, но значение исихазма было в другом. Он несомненно углублял духовную жизнь Византии, а также тех стран, кото рые придерживались православия, а не католицизма. Исихазм способствовал росту индивидуального начала в искусстве, всего того, что связано с эмоциональным переживанием, что, конечно, должно было прежде всего отразиться на трактовке образа человека, в частности, усилением портретных тенден ций. Но затронутыми оказались и более широкие сферы твор чества, среди них такая, как свет, очень важная именно для изобразительного искусства. Палама учил, что божественный свет, озаривший Христа на горе Фавор (так называемый «фаворский свет»), есть несозданная, нематериальная энер гия, которая, однако, доступна чувственному восприятию. Это оказало большое влияние на иконографию «Преображения». Тема «Преображения» стала одной из самых популярных в искусстве второй половины XIV-XV века. Художники исихасты стремились показать свет льющимся из фигуры Христа, а не идущим на него извне. Византийские художники подходили к такой трактовке света уже в XI-XI I веках. Но теперь задача ставилась принципиальнее. Ореол и лучи света, исходящие от Христа в композиции «Преображение», приоб ретали характер свечения. теория о природе света r ригория 216