Гамбургский счет

...Сам же Евдор служил царю Александру... Верно бы царь наградил его даром богатым, Если б Евдор попросил; но просьб он чуждался. После ж, как славою дел ослепясь победитель,

Клита убив, за правду казнив Каллисфена, Сердцем враждуя на верных своих македонян, Юных лишь персов любя, питомцев послушных, Первых сподвижников прочь отдалил бесполезных, — Бедный Евдор укрылся в наследие предков... (Любопытна здесь игра на самом имени Александра.) Идеал поэта дан в стихах:

Злата искать ты мог бы, как ищут другие, Слепо служа страстям богатых и сильных...

. . . . жар к добродетели строгой, Ненависть к злу и к низкой лести презренье. Автобиографичны и литературные неудачи Евдора: Кроме чести, всем я жертвовал Музам; Что ж мне наградой? — зависть, хула и забвенье. ...Льстяся надеждой, предстал он на играх Эллады: Демон враждебный привел его! Правда: с вниманьем Слушал народ... ...но судьи поэтов Важно кивали главой, пожимали плечами, Сердца досаду скрывая улыбкой несмешной. Жестким и грубым казалось им пенье Евдора. Новых поэтов поклонники судьи те были... ...Юноши те предтечей великих не чтили... Друг же друга хваля и до звезд величая, Юноши (семь их числом) назывались Плеядой. В них уважал Евдор одного Феокрита.

Все это очень прозрачно. Катенин в 1835 г., в письме к Пушкину, указал, кого он разумел под именем Феокрита. Един ственно уважаемый Феокрит был Пушкин. Катенин пишет в 1835 г. Пушкину: «Что у вас нового, или лучше сказать: у тебя собственно? ибо ты знаешь мое мнение о светилах, составляющих нашу поэтическую Плеяду: в них уважал Евдор одного Феокри та (...)» («Архаисты и новаторы», с. 161 — 162). Жестко и грубо писавший Катенин умел писать. Удар дошел до Пушкина. Тынянов также вскрывает двупланный смысл катенинской «Старой были», посвященной Пушкину и написанной, за исклю чением песни грека, метром «Песни о вещем Олеге». Из двух стихотворений Тынянов строит сложную и точную историю литературной борьбы. Умение вскрывать документы важнее новых документов, по тому что очень часто новые документы второстененнее*. Мы знали историков литературы, работающих системой мо заики. Но слова звучат тогда, когда знаешь цель разговора. Тынянов овладел тайной истории и сделался романистом.

462