Гамбургский счет

кера и Грибоедова, новое отношение к архаистам, к группе рево люционных писателей, хотевших высказать себя, боровшихся с победителями-карамзинистами, сложно с ними соотнесенными, этот взгляд победил без сражения и занял поле, и поле это не определено на карте. ГЛАВА ОБ ИСТОРИКЕ ЛИТЕРАТУРЫ Я работал над книгой «Материал и стиль в романе Льва Толстого «Война и мир». В книге я попытался использовать карикатуры, для того чтобы показать, как воспринимался роман при его первом появ лении. Думал и думаю сейчас, что «Война и мир» — роман полити ческий, что там дело идет о Крымской кампании. И Напо леон III — истинный враг Толстого, истинная его цель в напа дении. Одновременно я занимался вопросом об источниках романа. Нашел карикатуру 1868 года, под карикатурой было подписано: «Литературные источники и художественные оригиналы, по служившие автору материалами при создании эпопеи». На карикатуре был изображен пишущий человек, пол около письменного стола был завален книгами, на книгах было напи сано: «Рославлев, или Русские в 1812 году», «Леонид, или Неко торые черты жизни Наполеона» Зотова, «Аглицкий милорд Георг» и французские: «Я люблю тебя» и т. д. И «Рославлев» и роман Зотова были в библиотеке Льва Нико лаевича Толстого. «Аглицкий милорд» дан для снижения. Карикатура мне была нужна. Когда книга была издана, я показал карикатуру Тынянову. Юрий Николаевич взял, посмотрел и сказал: «Толстой сидит спиной, лица его не видно. Лицо его было, значит, неизвестно карикатуристу. Он был новым человеком в литературе. Конторка стоит перед камином. На камине фигурки. Справа в позе На полеона I стоит Наполеон III в треуголке». Действительно он стоял, наклонивши голову. Он был мне нужен, а я его не видал. В книге «Как мы пишем» Тынянов писал о своем недоверии к документам. Документ очевиден, но часто врет. Документ нуж но уметь читать. Тынянов умеет читать документ. Есть в книге «Архаисты и новаторы» у Юрия Николаевича разбор тайной полемики между Катениным и Пушкиным. Вок руг имен Катенина и Пушкина мало документов. Их литератур ная политическая борьба не была вскрыта. «Совершенно явный личный смысл вложен в «Элегию» (1829). Герой элегии Евдор; в картине ратной его жизни и «от ставки» легко различить автобиографические черты. Место это по политической смелости намеков стоит того, чтоб его привести:

461