Гамбургский счет

«Бродячая собака», конечно, настроилась патриотически, и там Маяковский прочел свои стихи. Было много народу. И когда Владимир сказал: Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?!

Я лучше в баре блядям буду подавать ананасную воду! —

то какой был визг. Это был бар. Вино запретили, и вода была ананасная. Женщины очень плакали.

Перед этим была у Владимира жизнь кинематографическая. Он писал сценарии. Сам играл. Ленты сохранились. Играл он Мартина Идена, названного им Иваном Новом. Иван Нов писал стихи Маяковского, влюблялся, зарабатывал деньги для женщин стихами. Дружил с Бурлюком, думал о самоубийстве, играл револьвером, вылезал в окно, а потом ухо дил в неизвестность. Была еще вещь непоставленная, где знаменитый футурист для купчихи Белотеловой издавал стихи, чтоб прославиться, но забыл подписать свое имя и потом бегал подписывать на всех экземплярах. Вещь посвящена славе, взятой юмористически. А спал футурист у себя дома на велосипеде. Таков был тогдашний размах индустриализации. Снимался Маяковский в сентиментальной вещи «Учительни ца рабочих» («Барышня и хулиган»). Вообще во всех лентах ои исправлялся. Фирма, в которой он работал, называлась «Нептун». Просмотры были в «Метрополе». Там, где сейчас городская станция! Ссорясь с предпринимателем, Владимир говорил: — Вы не думайте, я ведь не только актер, я могу и стихи писать. Теперь повернем истории колесо. Меняется стихов мера. Нет, подождем. Новый год в квартире Бриков. Год 1915-й. Значит, более пятнадцати лет тому назад. Место действия — Жуковская, 7. Квартира в три комнаты и коридор. Эта квартира в три комнаты вобрала в себя больше горя, вдох новения, упреков, ссор, воспоминаний, чем Ясная Поляна. Во второй комнате рояль. Елка привешена к потолку. Моя работа. Мы тогда и рояли на потолок привинчивали. Тоскливо было на войне. Мы решили устроить Новый год костюмированным. Горели елочные свечи. Потушен был электрический свет. Хозяйка была с открытыми плечами, плечи выходили из кус ка шелковой шали. 436