Гамбургский счет

верзев называет Всеволода Иванова Баяном, Корнелий Зелин ский Луговского — кентавром, а между тем произведения этих людей (критиков) даже не рифмованы. И поэтому поговорим о литературе без критиков. Критики торопятся. Можно и не сразу рецензировать книгу. Прежде, например, рецензировали театральные представле ния не в газетах, а в журналах, и рецензировали с большей ква лифицированностью. Можно и у нас сейчас вместо критических статей выпускать книги ответственные, суммирующие, а теку щую работу могут исполнять не статьи, а застенографирован ные разговоры о книгах между писателями и теоретиками искусства. Мне жалко, например, что в «Па литературном посту» про Тредиаковского пишет Тимофеев, а про Эйхенбаума и Шклов ского — Гроссман-Рощин, который сердится на материал, а в каждой мастерской ему скажут, что материал не любит, когда на него сердятся. Статья и возможность ее писания дают иллюзию руковод ства, иллюзию оценки и удерживают людей от реальной большой работы. В истории и теории литературы пора перейти на капиталь ное строительство, на тяжелую индустрию, на выработку чугу на. Чугуна не хватает. Не выяснена специфичность отношения литературного ряда и экономики. Не выяснен характер этой соотнесенности. Зна чение инерционных моментов. Не выяснено, изменяется ли сам предмет или его социальная функция. Не выяснено, что изме няется главным образом: язык или отношение к языку. Начнем говорить на материале. Чем объясняется влияние формалистов (это слово так же мало определяет меня, как имя Виктор), чем объясняется влияние формалистов в литературе и в кино? Есть простое определение: можно каждого формалиста, или всех вместе, прикрепить к определенной социальной груп пировке, но это решение неверное. Я, например, с точки зрения статейной, должен был бы быть правым и влиять на Протазанова, Оцепа и вообще жить в «Меж рабпомфильме». В «Межрабпомфильме» я плавал, как медь на ртути, и не смог дать им ни одного сценария. Влиял я, и влияли формалисты на группы Эйзенштейна, Пудовкина, фэксов. Я думаю, что то же самое происходит и в литературе, я убе жден, например, что я не влияю на Ивана Новикова и на многих других. Но не будем называть фамилий. Я думаю, что теперь, когда вы пишете романы, вы знаете, что в старые инерционные формы нельзя вложить новых заданий. Я утверждаю, что мы, формалисты, и, в частности, формалист Шкловский — за революцию. Мы с ней соотнесены, соотнесены

420