Гамбургский счет

которая составлена из газетных, жаргонных и несенных (иногда «сказочных») клише. «Дорогой товарищ редактор. Хочу описать вам за несозна тельных женщин, которые нам вредные. Надеюся на вас, что вы, объезжая гражданские фронты, которые брали под заметку, не миновали закоренелую станцию Фастов, находящуюся за три девять земель, в некотором государстве, на неведомом простран стве, я там, конешно, был, самогон-пиво пил, усы обмочило, в рот не заскочило. Про эту вышеизложенную станцию есть мно го кой-чего писать,но как говорится в нашем простом быту — господнего дерьма не перетаскать. Поэтому опишу вам только за то, что мои глаза собственноручно видели». Так же употребляет Бабель в своей книге «Конармия» воен ные термины, например, «находясь под действительным артил лерийским, ружейным и аэропланным огнем». Обычно эти кли ше вставлены в нарочито контрастный контекст. Сказ должен быть рассмотрен в плане работ над поэтичес ким языком, а не в связи с ролью героя или маски*. Более сложную работу проделывает иногда Зощенко. Его вещи выдерживают многократное чтение, потому что в них боль шое количество разно использующих материал приемов. В большом плане, в сюжетном, Зощенко работает на том, что сказчик-обыватель, говоря, разоблачает сам себя. Пример — «Аристократка». Тут читатель не воспринимает события так, как их сказыва ют. Суетливость и обстоятельность сказчика мотивирует его не видение вещей. Он занят сперва водопроводом и уборной, потом пирожным. Он не видит себя со стороны. Читатель испытывает, видя человека в двух планах, чувство превосходства, достигается «выпуклость» предмета. Читатель как будто сам догадывается, что можно увидать предмет иначе. Повторения одних и тех же выражений в разных местах про изведения утяжеляют качественность вещи. Возьмем, например, рассказ «Баня». Он организован на неправильном изображении Америки. Америка взята в русском плане, но улучшенном. «Помоется этот американец, назад придет, а ему чистое белье подают — стираное и глаженое. Портянки, небось, белее сне га» и т. д. Дальше идет подробно разработанное использование комизма положения: голый человек с номерками. Это положение исполь зовано четыре раза. Дальше мы видим использование комизма языкового автома тизма. В разных контекстах повторяется выражение «грех один» и «не в театре, говорю». Один раз использован языковый штамп с необычным осве жением путем введения конкретной детали.

417

14 В. Шкловский