Гамбургский счет

языке, а в магазинах попала в отдел богословия, потому что типограф набрал заглавие древним шрифтом. Потом я был дружен с Львом Якубинским, работал с Бри ком уже как теоретик. К беллетристике, если я беллетрист, я пришел через газету. Газета эта — «Жизнь искусства». Я был в ней членом редак ционной коллегии. До меня работал в ней Михаил Кузмин, а после меня Гайк Адонц. Газета печаталась в очень небольшом количестве экземпляров, и экземпляры эти примораживались к забору чистой водой, так как не было тогда муки на клейстер. В газете я печатал теоретические статьи и фельетоны. После этого Зиновий Гржебин заказал мне автобиографи ческую книжку и платил столько-то тысяч в месяц. Я написал книжку, которая называется «Революция и фронт». «Сентиментальное путешествие» написано мною в Финлян дии, кажется, в десять дней, потому что мне очень нужны были деньги. Это объясняется не тем, что я могу каждые десять дней писать книгу, а тем, что она, очевидно, была готова и только в десять дней просыпалась. «Zoo» написано мною в Берлине и первоначально было заду мано, как книга халтурная. Я хотел дать ряд характеристик людей и вставить в книгу образцы их произведений, а для Зиновия Гржебина его торговую марку. В этой первоначальной, ненаписанной книге было несколько характеристик, которые я потом выбросил; все они очень обид ные. Там была статья о сменовеховцах и характеристика вла дельца издательства «Геликон», фамилия его Вишняк. Я и сейчас с трудом удерживаюсь, чтобы не сказать про него несколько неприятностей. Но одновременно у меня была совсем другая тема; мне нужно было дать мотивировку появления несвязных кусков. Я ввел тему запрещения писать о любви, и это запрещение впустило в книгу автобиографические места, любовную тему, и когда я положил куски уже готовой книги на пол и сел сам на паркет и начал склеивать книгу, то получилась другая, не та книга, которую я делал. В ней есть места, которые я переделывал, вообще книгу я на писал сгоряча, прочесть ее вслух нельзя. Книжка лучше задания. Потом я написал «Третью фабрику», книжку для меня совер шенно непонятную. Я хотел в ней капитулироваться перед временем, причем капитулироваться, переведя свои войска на другую сторону. Признать современность. Очевидно, у меня оказался не такой голос. Или материал деревни и материал личной неустроен ности в жизни, включенный в книгу, вылез, оказался поставлен

382