Гамбургский счет

Вопросы, конечно, поучительные. « — Сколько тысяч лет тому назад и как это было, когда впервые доили корову? и корову ли доили или кобылу? и мужчи на или женщина? и день был или утро? и зима или лето? — дья кону надо знать, как это было, когда доили,— первый раз в ми ре,—скотину» (с. 276—277). Сами по себе эти вопросы, конечно, не могли бы наполнить произведение. Тогда Пильняк проводит вторую, ничем не связанную с пер вой линию произведения, рассказывая про удачливого провин циального донжуана, ветеринарного врача Драбэ. Две линии идут. Молится дьякон, внук Кифы Мокиевича, и идет сплетническое дело суда чести о Драбэ. Суд чести хорошее дело, он позволяет Пильняку дробить рассказ на показания и документы. Разговоры переданы драматически, так, как их пи шут в пьесах. В конце повести происходит слияние сюжетных линий. Драбэ зашел к дьякону и надоумил его: доили первый раз, решает он, парни, и от озорства. Дьякон решает, что, значит, и весь мир от озорства, и бежит записываться в коммунистическую партию, кот-вегетарианец бесится и сжирает сразу восемь фун тов конины, метель говорит «гвиу, гвиу», Пильняк произносит несколько слов о советских буднях, и повесть кончается. Вся неразбериха ее, мне кажется, сделана сознательно и имеет целью затруднить восприятие, проецируя одно явление на другое; линии эти явно несводимые, и их несводимость (в них вставлено еще несколько анекдотов) и создает впечатление сло жности. Манера Пильняка вся — в этом злоупотреблении бессвяз ностью. «Третья столица» вещь подражательная, в ней автор пишет сам под себя, обманно ссылаясь на Ремизова. Форма, получившаяся в «Голом годе» как результат сведе ния отрывков, уже канонизирована и употребляется наизусть. «Место: места действия нет. Россия, Европа, мир, брат ство. Герои: героев нет. Россия, Европа, мир, вера, безверье,— культура, метели, грозы, образ Богоматери. Люди,— мужчины в пальто с поднятыми воротниками, одиночки, конечно; — жен щины: — но женщины — моя скорбь <...)» (с. 110). Героев у Пильняка и не было, были «представители автоном ных областей». Все вещи кажутся мне похожими на СССР, но без ВЦИКа и Совета национальностей. Места действия тоже не было. Но в «Третьей столице» все это регламентируется. Откры вается повесть объявлением о бане, объявление это йотом повто ряется дважды. Один раз через три страницы, уже в связи с

271