Гамбургский счет

ком написанных кусков о китайце-красноармейце и русском в Китае. Все это раскладывается степенно, как карты, долго не сво дится одно с другим, и все это вместе и есть Пильняк. «Санкт-Питер-Бурх» — сравнительно сложный пасьянс, разберем другие две вещи Пильняка: «Голый год» и «Третью столицу». «Голый год» распадается на несколько кусков, связанных между собой повторениями фраз, общим проходящим «припе вом» метели (из Андрея Белого) и участием героев одного отрывка в другом. Последним меньше всего. «Вступление» начинается с описания судьбы Доната Гатчи на, но эта линия обрывается: «Город Ордынин и Таежевские заводы — рядом и за тысячу верст отовсюду.— Донат Ратчин — убит белыми: о нем — все» (с. 27). Поэтому роль обрамляющей новеллы играет не его судьба, а повторение одного описания — описания Китай-города. Описание введено сперва в судьбу Доната как отрывок «из его бродяжеств». Не привожу его целиком, так как оно длинно (с. 25-26). Китай-город дан как «китаец» с глазами, как «солдатские пуговицы», «китаец» — ползет на завод. Описание это целиком повторено на с. 173 — 175: Китай вы полз из Ильинки, смолол Ильинку — он как будто наступление Азии на Россию. На самом деле строй вещи еще схематичнее и отдельные час ти ее еще менее связаны между собой. Кроме противопоставления «Ильинка — Китай» и «Ки тай — завод» есть противопоставление: «деревня — Европа — город». Причем деревня — не «Китай», а — деревня, просто де ревня из «Былья». Это не новая часть строения вещи, а еще один включенный в нее кусок, от усилия ввязать ее крепче у читателя только за болят виски. Описание старого города Ордынина дано обычно старой мане рой, со включением «характерных слов», маленьким словари ком (с. 16). Для связи отдельных мест описания применяется все тот же прием повторения. СИ (первая страница повести): «На кремлевских город ских воротах надписано было (теперь уничтожено) :

Спаси, Господи, Град сей и люди твоя И благослови Вход во врата сии».

266