Гамбургский счет

Называть какую бы то ни было жизнь сюжетной, значит, не сознавая того, воспринимать ее эстетически и проецировать на нее наши эстетические навыки. Не нужно указывать писателям, вокруг чего, вокруг какой невидимой оси, должно вращаться их творчество. Менее всего годны для указывания предметы невидимые. У Пильняка его разбросанная конструкция не объясняется желанием исчерпать всю революцию. Это неверно, так как эти куски не все современны. Причина особенности конструкции Пильняка — глубокие изменения, сейчас происходящие в русском сюжете. И сюжет у него заменен — путем связи частей, через повто рения одних и тех же кусков, становящихся протекающими образами. Эти связи очень приблизительны и скорее сигнализируют единство вещи, чем его дают. «— Ну, так вот. Вопрос один,— по-достоевски,— во π ρο υ и к: тот дежурный с «Разъезда Map» — не был ли Андреем Волковичем или Глебом Ордыниным? — и иначе: — Глеб Орды нин и Андрей Волкович — не были ли тем человеком, что сгорал последним румянцем чахотки? — этакими русскими нашими Иванушками-дурачками, Иванами-царевичами? Темен этот третий отрывок триптиха!» Этот отрывок из «Голого года» Бориса Пильняка («Голый год», изд. «Круг», М.— Пб., 1923, с. 168). В тексте указаний на какие-нибудь особенности «дежурно го» или «человека в вагоне» не дано. Их действительно можно переставить. Они могут носить любое имя из книги. Сам отрывок (описание поезда мешочников) ввязан в роман тем, что «Разъ езд Map» несколько раз мельком до этой главы упоминался в тексте (с. 142). Основная особенность построений Б. Пильняка — их сбор ность; в них мы можем как будто проследить процесс образо вания романа. В приведенном вначале отрывке [автор] предлагает нам ввя зать отрывок в роман путем «единства героя», но не настаивает на этом единстве. В «Голый год» вошли большими кусками новеллы из первой книги Пильняка «Быльё»*. Я в этом Пильняка не обвиняю, а просто указываю на факт. Вошли они в роман не расшитыми на эпизоды, а сохраняя внутреннюю свою организацию. Роман Пильняка — сожительство нескольких новелл. Можно разобрать два романа и склеить из них третий. Пильняк иногда так и делает. Для Пильняка основной интерес построения вещей состоит в фактической значимости отдельных кусков и в способе их склеи вания.

261