Гамбургский счет

Левидов, Михаил Кольцов и все дипломатические курьеры (те, как матросы, побывавшие в Японии,— татуировку). И те очки возложил Пильняк на маленький розовый нос Николая Никитина. Голос у Пильняка — бас, живет он у Николы-на-Посадьях, охотится на волков. Дома неспокоен. На меня рассердится. Л. Д. Троцкий говорит о Пильняке следующее: «Пильняк бессюжетен именно из боязни эпизодичности. Соб ственно, у него есть наметка как бы даже двух, трех и более сю жетов, которые вкривь и вкось продергиваются сквозь ткань по вествования; но только наметка, и притом без того центрального, осевого значения, которое вообще принадлежит сюжету. Пиль няк хочет показать нынешнюю жизнь в ее связи и движении, за хватывает ее и так, и этак, делая в разных местах поперечные и продольные разрезы, потому что она везде не та, что была. Сю жеты, вернее сюжетные возможности, которые у него пересе каются, суть только наудачу взятые образцы жизни, ныне, за метим, несравненно более сюжетной, чем когда-либо. Но осью служат Пильняку не эти эпизодические, иногда анекдотические сюжеты... а что же? Здесь камень преткновения. Невидимой осью (земная ось тоже невидима) должна бы служить сама рево люция, вокруг которой и вертится вконец развороченный и хаотически перестраивающийся быт» {Л. Троцкий. «Литера тура и революция». М. 9 1923. С. 57). Я согласен с описательной частью этого отрывка, но должен прежде всего установить терминологию. К сожалению, Л. Д. Троцкий этого не делает и употребляет слово «сюжет», не ого ворившись о его значении. У Пильняка отдельная линия произведения сама по себе часто и не образует сюжета, то есть она — не разрешена. Сюжет не нужно смешивать с фабулой, то есть с «содержа нием», с тем, что рассказывается в вещи. Сюжет характерен прежде всего как особого рода компози ционная форма, работающая со смысловым материалом. Очень часто этим материалом бывают бытовые положения. Я не настаиваю на своей терминологии, но считаю удобным работать с ней, а не с бесформенными, «обычными», никем не проверенными, привычными словами. Разрешение сюжетной композиции не нуждается в мировоз зрении. В литературном произведении обычно используются не са мые бытовые величины, а их противоречия. Например, в гре ческой драме — столкновение идей патриархата и матриархата и т. д. Наша жизнь сейчас не сюжетна, а фабульна, и это не игра словами.

260