Гамбургский счет

Конечно, о бровях говорится при каждом ее появлении. Иногда героиня уходит из уравненного мира в мир старый, в «Старый Дом», в этом «Старом Доме» она надевает шелковое платье, шелковые чулки. В углу стоит статуя Будды. Боюсь, что на столе лежит «Аполлон», а не то и «Столица и усадьба». Вероятно, это происходит оттого, что Замятин не умеет стро ить мир вне своих рядов. Люди, борющиеся с уравнениями, называют себя «Мефи», сокращение от Мефистофеля, потому что Мефистофель означает неравенство. Они и поклоняются этому Мефистофелю. Да еще на статую [работы] Антокольского. Напрасно. Нет в мире вещей хуже Антокольского. Несмотря на присут ствие в «Мы» ряда удачных деталей, вся вещь совершенно неудачна и является ярким указанием того, что в своей старой манере Замятин достиг потолка. Литература по литературе. В большом плане это ошибка; это все равно как сеять хлеб по хлебу или лен по льну. Ослабле ние сюжета; перенесение связующих моментов на повторяющие ся образы*. Если бы он рассказывал о самом себе, как о другом, то сказал бы — Боря Пильняк. О Толстом бы сказал или Лева Толстой, или Алеша Толстой, смотря по тому, о ком бы говорил. Но голос у него во всех трех случаях был бы одинаков. В писаниях Пильняк человек громовый. В каждой вещи у него метель и Россия, как к тонкому номеру «Нивы» (не «красной») было приложение. Узнав (из вещей), что в Пильняке немецкой крови наполо вину и что он ел в детстве немецкие печенья, думаю, что в основе он немец, желающий быть добрым малым и хорошим товари щем. О нем же смотри у Льва Толстого. Пильняк любит по-такому, по-простому, по-русскому, знаете ли вы, носить подвертки. Но, кроме этого, он же носит круглые очки; такие очки, с тем ными толстыми роговыми ободами, научили носить европейцев американцы. В России их носят: Борис Пильняк, Всеволод Иванов, Мих. ПИЛЬНЯК В РАЗРЕЗЕ

9*

259