Эстетика. Том третий

циональных событий, при сочности описаний и естественности миропонимания заключено много элементов первозданной эпиче ской поэзии, но здесь настолько преобладает религиозный инте рес, что вместо подлинных эпопей получаются или религиозно поэтические сказания и исторические повествования, или же ди дактически-религиозные рассказы. ββ. По существу своему поэтической натурой отличаются и арабы , издавна являющиеся подлинными поэтами. Уже лириче ские рассказы героических песен, «Моаллакат», в известной ча сти относящиеся к последнему веку перед пророком, описыва ют то с порывистой смелостью и хвастливым пылом, то со спо койной рассудительностью и мягкой кротостью изначальное со стояние арабов, еще язычников,—честь рода, пламя мести, го степриимство, любовь страсть к приключениям, благодетельность, печаль, томление — с неслабеющей силой и такими чертами, ка кие могут напомнить о романтическом характере испанской ры царственности. Такова первоначально подлинная поэзия Восто ка, без разгула фантазии и без прозаичности, без мифологии, без богов, демонов, гениев и фей и остальных восточных особенно стей, но с устойчивыми, самостоятельными фигурами и — при всей странности и удивительности в игре образов и сравнений — исполненная человеческой реальности и прочно замкнутая внут ри себя. Образ подобного же героического мира дают нам и со бранные позднее стихотворения Гамаза, а также не изданного до сих пор дивана худсеилитов. Однако этот изначальный ге роический характер постепенно все более стирается после широ ких и успешных завоевательных войн арабов-мусульман, так что в области эпической поэзии он на протяжении столетий усту пает место поучительным басням и жизнелюбивым мудрым из речениям, а кроме того, сказкам, какие мы находим в «Тысяче и одной ночи», и, наконец, тем приключенческим повестям, пред ставлением о которых мы весьма обязаны рюккертовским пере водам макамов Харири, одинаково остроумно и искусно игра ющих ассонансами и рифмами, смыслом и значением слов. γγ. Расцвет персидской поэзии, наоборот, относится ко вре мени, когда язык их и национальный дух были преображены ма гометанством. Но и тут, в самом начале этой прекраснейшей по ры расцвета, мы встречаемся с эпической поэмой, которая, по крайней мере по своему сюжету, обращается к отдаленнейшему прошлому древнеперсидских сказаний и мифов и ведет свой рас сказ через весь героический век, доходя до последних дней Са санидов. Это обширное творение — «Шах-наме» Фирдоуси, сына садовника из Туса, оно вышло из «Баста-наме». Однако и его

,479