Эстетика. Том третий

смысле слова. Эта же форма объективности была применена, однако, и к другим предметам, содержание которых не заклю чает в себе истинного значения подлинной объективности. Та кие побочные виды могут привести в замешательство теоретика, если потребовать от него, чтобы все поэмы — а поэмой будет счи таться все то, что можно причислить к этим промежуточным видам, — нашли свое место в его классификации. Но при истин ном делении место для себя может получить только то, что со ответствует определению понятия. Напротив, то, что несовер шенно по содержанию или по форме или же сразу в том и дру гом, именно потому, что оно не является тем, чем должно быть, с трудом подходит под понятие, то есть под определение, чем должна быть вещь и чем является она в действительности. В заключение я в виде приложения добавлю еще несколько за мечаний о таких второстепенных побочных ответвлениях соб ственно эпического. Сюда относится прежде всего идиллия в современном смыс ле этого слова, когда она отвлекается от всех более глубоких и всеобщих интересов духовной и нравственной жизни и изобра жает человека в его невинности. Но невинность значит здесь только одно: ничего ни о чем не знать, кроме еды и питья, и притом кушаний и напитков самого простого свойства, напри мер козьего или овечьего молока, в крайнем случае коровьего, трав, корней, желудей, плодов, молочного сыра — хлеб, насколь ко я могу судить, уже не считается достаточно идиллическим, скорее, должно быть, позволено есть мясо, потому что идилли ческие пастухи и пастушки не захотят ведь целиком жертвовать богам свой скот. Занятия же их состоят в том, чтобы целый бо жий день сторожить этот любезный им скот вместе с верным псом, заботиться об еде и питье и между прочим с предельно возможной сентиментальностью лелеять и растить такие чувст ва, какие не нарушат это состояние мира и удовлетворенности, то есть по-своему быть кроткими и благочестивыми, играть па волынке, на флейте или что-нибудь петь и прежде всего с ве личайшей нежностью и невинностью любить друг друга. У греков в их пластических изображениях был представлен более веселый мир: свита Вакха, сатиры, фавны, которые, мирно занятые одним своим богом, возвышали свою животную природу до человеческой светлой радости с совершенно иной жизнен ностью и правдивостью, чем эта напыщенная невинность, бла гочестие и пустота. Это же зерно живого созерцания, при све жих образцах национальных условий, можно распознать еще и у греческих буколиков, например у Феокрита, который останав-

,473