Эстетика. Том третий

цели и внутренних намерений индивидов, так чтобы случайно сти, если они и имеют место и. как кажется, определяют конеч ный результат, все же подлинное свое основание и оправдание находили во внутренней природе характеров и целей, а также коллизий и их необходимого разрешения. β β. Такие состояния войны, служа основанием эпического действия, открывают для эпоса необычайно многообразный ма териал. Ибо можно представить себе множество интересных дея ний и событий, где доблесть играет главную роль и при этом ни как не ущемляются права внешних обстоятельств и непредвиден ных происшествий. Тем не менее и здесь нельзя упустить одного существенного ограничения для эпоса. А именно — подлинно эпи ческий характер имеют только войны между нациями, чуждыми друг другу, тогда как войны за престолонаследие, гражданские войны и волнения больше подходят для драматического изобра жения. Так, уже Аристотель (Поэтика, гл. 14) советует трагикам выбирать такие сюжеты, содержанием которых является борьба брата с братом. Такова война семерых против Фив. Кровный сын Фив осаждает город, а защищает город его враг и его же родной брат. Здесь враждебность не есть что-то такое, что существует само по себе, а основывается как раз па особенной индивидуаль ности братьев, идущих войной друг па друга. Мир и согласие уже составили бы субстанциальное отношение, и только индивиду альность душ, находящая для себя оправдание, кладет конец не обходимому единству. Большое число подобных примеров можно привести в первую очередь из исторических трагедий Шекспира, где каждый раз было бы оправдано именно согласие между инди видами, и только внутренние мотивы, диктуемые страстью и ха рактерами, которые хотят и имеют в вицу только себя, ведут к коллизиям и войнам. Что касается подобного же и потому неполноценного эпичес кого действия, то я напомню лишь о «Фарсални» Лукана. Каки ми бы значительными ни казались в этой поэме враждующие между собой интересы, все же силы, противостоящие здесь друг другу, слишком близки, слишком связаны общей почвой своего отечества, чтобы борьба между ними не превращалась в простое столкновение партий, вместо того чтобы быть войной между на циональными целостностями. Этот спор партий, раскалывая суб станциальное единство народа, всякий раз субъективно ведет к трагической вине и к гибели и к тому же не оставляет объектив ные события в их ясной простоте, но смешивает их в хаотичес ком переплетении. Так же обстоит дело и с «Генриадой» Воль тера.

,442