Эстетика. Том третий

αα. В этом отношении все подлинно изначальные эпопеи дают созерцание национального духа в нравственной семейной жизни, общественных состояниях войны и мира, в его потребно стях, искусствах, интересах, обычаях, вообще дают образ целой ступени и особой формы сознания. Поэтому по достоинству оце нить эпические поэмы, ближайшим образом рассмотреть их, ис толковать — значит, как мы уже видели, представить нашему ду ховному взору индивидуальный дух разных наций. Взятые вмес те, они представляют всемирную историю в ее прекраснейшей, свободной, определенной жизншшшсти, порождении и даяниях. Например, ни из какого другого источника, кроме Гомера, нельзя с той же жизненностью и простотой узнать греческий дух, гре ческую историю пли по крайней мере принцип того, чем был на род в своей исходной точке, что принес он с собой, чтобы высто ять в борьбе своей истории в собственном смысле. β β. Однако есть два вида национальной действительности: во-первых, вполне позитивный мир наиболее своеобразных обы чаев именно данного отдельного народа, в данную определенную эпоху, при данном географическом положении и климате, с дан ными реками, горами, лесами и вообще природным окружением; во-вторых, национальная субстанция духовного сознания в рели гии, семье, общежитии и т. д. И если изначальный эпос, как мьт того требовали, должен быть и оставаться Библией, народной Книгой, долгое время сохраняющей свою значимость, то позитив ный момент прошлой действительности может притязать на по стоянный живой интерес к себе только в той мере, в какой пози тивные черты характера внутренне связаны с подлинно субстан циальными сторонами и тенденциями национального бытия. Ибо в противном случае все позитивное станет совершенно случайным и безразличным. Так, например, география отечества относится к характеру иации, но если она не придает народу его специфического харак тера, то и совершенно иное, чужое природное окружение, если только оно не противоречит национальной самобытности, тоже или не будет помехой, или будет даже чем-то притягательным для воображения. Правда, с непосредственным видом родных гор и рек связываются воспоминания юности, но если здесь не бу дет более глубоких опор во всем способе созерцания и мышления, то связь эта все равно выродится во что-то более или менее внеш нее. Кроме того, когда рассказывается о военных походах, как, например, в «Илиаде», то здесь нельзя сохранить отечественного окружения, а в чужой природе есть даже что-то привлекательное и заманчивое.

, 438