Эстетика. Том третий

и волю, то вместо эпической поэзии наиболее зрелого развития достигает лирическая поэзия, с одной стороны, и драматичес кая— с другой. Это вполне совершается в позднейшей жизни на рода, когда всеобщие определения, которые должны руководить человеком в отношении его поступков, уже не принадлежат це лостной внутри себя душе и умонастроению, а являются са мостоятельно как упрочившееся само по себе состояние права и законности, как прозаический порядок вещей, как политическое устройство, моральные и прочие предписания. Теперь субстан циальные обязанности противостоят человеку как некая внеш няя, не имманентная ему самому необходимость, принуждающая его к признанию своей значимости. Перед лицом такой действи тельности, уже сложившейся сама по себе, душа человека отча сти становится таким же для себя сущим миром субъективного созерцания, рефлексии и чувства, миром, который не доходит до действия и лирически высказывает свое пребывание внутри себя, свою занятость индивидуальным внутренним миром. Отчасти же главным становится практическая страсть, которая стремится об рести свою самостоятельность в действии, отнимая право на эпическую самостоятельность у внешних обстоятельств, сверше ний и событий. Такая крепнущая внутри себя индивидуальная твердость характеров и целей в отношении действия приводит, наоборот, к драматической поэзии. Для эпоса же требуется еще непосредственное единство чувства и действия, единство внутрен них последовательно воплощаемых целей и внешних случайно стей и событий. Это единство в своей нераздельной изначально сти существует только в первые периоды национальной жизни и поэзии. β β. При этом нам не следует представлять дело таким обра зом, будто народ уже в героическую эпоху как таковую, яв ляющуюся родиной его эпоса, обладает искусством изображать самого себя поэтически. Ибо одно дело — национальность, поэти ческая в себе, в своем действительном внешнем бытии, и совсем другое — поэзия как осознание поэтического материала ів форме представлений и как художественное изображение такого мира. Потребность выразить этот мир в формах представления, образо вание искусства с необходимостью возникают позднее, чем сама жизнь и сам дух, который непринужденно ощущает себя в своем непосредственно поэтическом внешнем бытии. Гомер и поэмы, из вестные под его именем, веками отделены от Троянской войны, которая считается действительным фактом, как и Гомер для ме ня — историческая личность. Подобно этому Оссиан, если только приписываемые ему стихи действительно им созданы, воспевает

,428